2025-11-22 20:30

Возвращение к жизни: как архитекторы и дизайнеры могут работать с пространствами травмы? / Фёдор Ращевский

СТАТЬИ КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

Федор Ращевский, архитектор, партнер архитектурного бюро OFFCON и преподаватель Британской высшей школы дизайна

Адаптация пространств с тяжелой историей — это всегда компромисс между функциональностью, эмоциональной памятью, сохранением архитектурного наследия и экономической целесообразностью. Бывшие тюрьмы, концентрационные лагеря и места масштабных катастроф должны быть тщательно осмыслены.

Архитектор, партнер архитектурного бюро OFFCON и преподаватель Британской высшей школы дизайна Федор Ращевский считает, что от таких задач нельзя отгораживаться, чтобы не позволить территориям на карте города превратиться в зияющую рану. Например, в Санкт-Петербурге таким объектом стали «Кресты» площадью 4,5 га в Калининском районе. В начале 2025 года бывший следственный изолятор продали на аукционе за ₽1,1 млрд.

Узнав, что «Кресты» выставлены на продажу, студенты Федора выбрали этот объект для дипломного дизайн-проекта и решили предложить свой взгляд на будущее пространства. Чему может научить этот опыт, Федор рассказывает в материале.

Проект «Кресты» студентов программы «Дизайн общественных интерьеров» в Британской высшей школе дизайна.
Авторы: Анастасия Ахмадеева, Дарья Матвеева, Александр Клыков

Какие вызовы несут «пространства боли» для архитектора

Когда мы говорим о таких пространствах, то имеем в виду места с исторически сложной функцией, социальной нагрузкой или психологическим барьером. Мы не можем не осмыслять их с точки зрения архитектуры, ведь любой дизайн — это коммуникация. Работа с бывшими тюремными пространствами, лагерями и другими сложными объектами должна быть сделана с большим вкусом и уважением к памяти людей. В этом смысле, например, национальный мемориал 11 сентября в Нью-Йорке является очень красивой метафорой.

Задача архитекторов и дизайнеров — преобразить место так, чтобы оно перестало нести с собой ужасный, мрачный след и стало точкой притяжения для горожан, могло объединить их по собственному желанию, а не по воле суда или случая. Как это сделать? Во-первых, учитывать психологические и моральные вопросы. Работа с пространствами боли требует аккуратной смысловой реконструкции. Это действительно важно и необходимо, чтобы избежать негатива со стороны местных жителей и пострадавших.

Здесь нужна кропотливая, вдумчивая работа: вы должны найти правильные слова и мотивацию, уметь донести людям, что это не пляски на костях, а попытка осмысления территории, возвращения ее горожанам. Для того, чтобы создать здесь новую жизнь, но с безусловным уважением к памяти места.

Во-вторых, бывшие тюрьмы, например, ранее были засекречены, их документация — сплошная серая зона. Чтобы разобраться с изменениями в планировке, нужно провести собственное расследование — объемный инженерный аудит. Это требует больших вложений. Кроме этого, для работы с архитектурными памятниками всегда необходимы согласования с государственными и экспертными инстанциями. Это растягивает сроки и увеличивает бюджет.

Инвестиции в такие проекты зачастую окупаются медленно. Проекту не обойтись без правильного позиционирования для привлечения посетителей. Если вы планируете общественное пространство, нужно получить мнения жителей и узнать, какие потребности у них есть. Причем обязательно стоит брать интервью и у горожан, и у предпринимателей — где-то на стыке будет идеальное сочетание интересов разных групп. Нельзя забывать и о потребностях гостей города, потому что внутренний туризм в стране активно развивается. В общем, главный вопрос — не «как это будет красиво», а «кому это будет нужно».

Проект «Кресты» в Санкт-Петербурге: пример диалога с трудным наследием

Наш частный случай — это история про следственный изолятор. Здание, построенное в конце 19 века по проекту архитектора Антония Томишко, изначально задумывалось как тюрьма. Его архитектура формировалась из задачи, что свобода людей будет ограничена.

До революции в тюрьме содержали политических заключенных. Камеры были рассчитаны на одного человека, но позднее, в советское время, на небольшом пространстве в 8 «квадратов» могли находиться уже до 20 человек. Представляете эту чудовищную скученность? Личность абсолютно размывается в таких обстоятельствах. Стены этой тюрьмы пропитаны кровью и потом и представляют собой пространство боли.

Когда я рассказывал коллегам об этом дипломном проекте, встретился с разными мнениями. Одни говорили, что это неправильно, другие посчитали идею преображения классной. Мне кажется, с «Крестами» ситуация немного иная, чем с бывшими лагерями — в том смысле, что здесь мы обладаем правом на некоторую работу с пространством. Безусловно, часть комплекса должна сохранить историческую память и превратиться в музей. Но другая часть может стать объектом исследования.

Таких примеров немало: например, отель Liberty в городе Оффенбург в Германии или трехзвездочный отель «Тюрьма» в Безье во Франции. Известный пример поблизости — общественное пространство «Новая Голландия», где раньше находилась военно-морская тюрьма.

Чтобы сформировать гипотезу, студенты поехали в Санкт-Петербург и изучили территорию, узнали, какие здания считаются объектами культурного наследия и пообщались с местными жителями. Они выяснили, что в районе, где расположены «Кресты», много больниц. При этом людям совершенно не хватает мест для досуга, а запрос на социальную активность и современную инфраструктуру с ресторанами и прогулочными зонами есть.

Планировка «Крестов» навела нас на мысль, что комплекс можно использовать для ритейла, а именно — центра развития и образования в сфере моды с шеринговыми мастерскими и шоурумами. Это некий инкубатор для молодых дизайнеров, точка старта для стильной молодежи, которой в Петербурге очень много, и одновременно ритейл и фэшн-кластер полного цикла. Мы хотели преобразовать территорию в центр культурной жизни, где будут проходить модные показы, концерты, выставки, фестивали, занятия для начинающих кутюрье. При этом одна часть комплекса должна больше зарабатывать, чтобы иметь возможность дотировать ставку аренды во второй части.

На последнем этаже в проекте находится апарт-отель с более люксовым интерьером. Мы вдохновлялись примерами из северных стран: в Финляндии и Дании есть удачные проекты, когда бывшие тюрьмы стали отелями. Территория также предполагает площадку для мероприятий, которая зимой трансформируется в каток, прогулочные тропы для фитнеса и велодорожки, оранжерею, парки, музей и библиотеку. Таким образом, пространство могло бы оставаться востребованным круглый год.

Когда мы наполняли функциями огромную территорию «Крестов», держали в уме, что хотим показать свободу движения. Стены, которые прежде были сжаты «смирительной рубашкой», должны были стать максимально прозрачными и проницаемыми.

Метафора проекта звучала так: здания, где всегда была статичность, становятся местом с максимальной динамикой. Для этого нам предстояло вывернуть все наизнанку, чтобы победить ощущение мрачного каземата. Отсюда возник такой неоновый, вырванный из реальности оттенок, который совершенно не ассоциируется с красным кирпичом.

Мы перекрыли узкие атриумы, чтобы гости могли перемещаться между сторонами «креста», избавились от толстых перегородок между камерами, раскрыли все проемы. В центр поместили лифт, который тоже символизирует движение, облицевали перекрытия и арочные своды сияющей мозаикой. Еще мы работали с нарочито высокими дверями: старались сделать их выше стандартных, чтобы вытянуть пространство визуально. С этой целью мы также выбрали в качестве материала белое стекло.

Очень тонкая работа была проведена с планировкой. Команда создала типологию и объединила бывшие камеры, чтобы посетители могли свободно перемещаться между ними в любом направлении. Кстати, эта идея продолжилась и в брендинге — символом проекта стал компас, который открывает путь в модной индустрии.

Конечно, работа над переосмыслением «Крестов» имеет массу допущений, это не идеальный проект, который можно взять и построить. Там, где свобода была ограничена, мы создали среду тотальной свободы как движения, так и творчества, и мысли, и самовыражения. Мы хотим принять участие в диалоге о будущем территории, но пока у нас нет выхода на компанию, которая планирует реставрацию. Знаем, что она хочет сохранить память места и открыть в «Крестах» музей, и что бывшая тюрьма должна превратиться в общественно-гостиничный комплекс.