Гуляние Гуляй-города / Александр Торчинов

Коллаж: Илья Семёнов

Никто не поддался. Парень играл в карты, пока не заработал свою печать. В нашей тележке ее ставили только тем, кто не остался в дураках.

Тема архстояния 2026 — «маршрут перестроен». Наш лагерь — «Гуляй город». По всему парку кочевали шесть разных тележек. У каждой — свое испытание и печать в брошюру. Соберешь все шесть — получишь секретный приз. Новый выпуск журнала Локус.

Ф: Артём Титов

«Дурак-офлайн» сделали из палет, бруса, досок и колес с озона. В пиковые моменты под пологом из матрасной ткани помещалось восемь человек. За фестиваль я сыграл раз двадцать. Вроде одна и та же игра, но с каждой новой партией хотелось только больше. Удивительно, сколько удовольствия может дать обычный дурак.

После пересменки ушел в другую тележку — чайную. Чай быстро закончился, и она стала водочной. Деревянный передвижной бар с навесом и заостренной красной стойкой. Телега представляла бюро ZIMA, по сути — русский фольклор с анекдотами. За три рассказанных анекдота тоже ставили печать. Сева строго их рейтил и зарубал каждый про колобка и ежа. Имел право. Его харизма распространялась далеко за пределы бара и сделала поездку.

Больше всех понравилась тележка-поливалка. Зеленое двухколесное основание, металлический каркас, пластмассовые баллоны, обвитые желтыми шлангами-плацентами, делали ее футуристичной и самой законченной. Публика баловалась и получала штамп за перекрестное распыление из трубок. Меня вода спасала, когда от жары отекали пальцы и было сложно держать бутылку.

В пылу фестиваля не успел дойти до музыкальной, фитбольной и нло-телеги. Но по перешептываниям зрителей шествия понял, что люди их любят. В Гуляй-городе архитектурное равноправие — народ всегда прав. А позже я как уфолог-риелтор в павильоне Циана нашел детский рисунок из нашей летающей тарелки и сфотографировал на память.

Вечером телеги возвращались в лагерь. Он вырос быстро как в Age of Empires: полевая кухня, палатки, столы из палет. Кормились кашей, много курили (надеялся, что табак наконец закончится — по возвращении играть футбол). В другие кэмпы почти не ходили. Свой оказался слишком душевным. Что-то среднее между стройкой и плацкартом с семьей.

Ночью играли в дурака оллстарс уже организаторами, пили пиво и водку. Парни читали рэп-фристайлы — архитекторы на выезде. Такие поездки в моменте кажутся просто очень удачными, а спустя годы — легендарными. Хотелось жить сейчас: доиграть в карты вместо концерта с кострами. Выступление все равно не начнется, пока мы не приплетемся фоткать его на 13й айфон.

Человек предполагает, а бог располагает. В «дураке» мы не успели сделать интервью с кураторами и отказались от лиловой ткани цвета сиропного цирка. В других тележках вообще была опущена кастомизация. А идея сделать каждому объекту свое количество колес изначально казалась странной. Хорошо, что она не дожила до фестиваля. Зато я встретил одногруппников и с гордостью рассказал им про перформанс. Год назад постеснялся бы.

Прикольно уйти в отрицалово и сделать объект для себя, но когда днем с ним взаимодействует весь парк, а ночью — вы с друзьями, это архитектурно правильнее. В этом году объекты не ждали посетителей на местах — они сами прошлись по Никола-Ленивцу шествием, как флотилия перед зазевавшимися на берегу. Телеги работали с публикой, с нами и стали витриной фестиваля.

Сева у костра перед отъездом: