2026-03-14 14:01

Страницы с двух берегов: Как рождалась книга-биография арт-парка Никола-Ленивец. Часть вторая

СТАТЬИ

Вторая часть большого материала о двухтомнике «Никола-Ленивец. Рай на земле». Первую часть можно прочитать здесь, там о книге рассказывают редактор-составитель Анатолий Белов и художник, основатель «Архстояния» Николай Полисский. А теперь слово — команде.

Василий Копейко, дизайнер, верстка и препресс (студия Typo Graphic Design)

Человек, десятилетиями визуально сопровождающий проект. Еще в 2006 году его студия делала каталог первого «Архстояния». Его задача — найти визуальный язык для двух разных, но сросшихся у корней историй.

Тома можно читать и рассматривать независимо, но их дизайн и верстка создают единое визуальное поле, связывающее личное и коллективное.

Василий, как рождалась визуальная концепция, которая должна была объединить том-дневник Полисского и том-архив «Архстояния»? В книге сотни фотографий десятков авторов (от Юрия Пальмина до группы «Синие носы»). Как вы работали с этим визуальным «хором», чтобы он не заглушал текст, но и не стал сухим иллюстративным рядом?

Я придумываю дизайн обычно быстро, и в этот раз всё было именно так. С Николаем Полисским я дружу с 1982 года и хорошо знаком с его работами. Являясь соучредителем «Архстояния», естественно, я хорошо знаю всё, что на нём происходило и происходит. В Никола-Ленивце у меня дом.

Постоянно наблюдая за новыми проектами Коли и «Архстоянием», для меня стало очевидно, что оба эти явления объединяет мощь, размах и постоянный поиск нового. Именно эти качества я пытался выразить в дизайне обоих томов.

Первым решением было дать названия книг очень крупным шрифтом, чтобы он переходил с обложки на её оборот, поднимался по открытому корешку и заканчивался на титуле. Именно такой ход сформировал стилистику издания. Дальше всё пошло как нитка за иголкой. Но если в книге о Полисском всё так и продолжилось, то с Архстоянием поначалу не заладилось. Структура книги о Коле предполагала, что каждый проект будет состоять из короткого текста, эскиза и 3-5 разворотов с крупными фотографиями объектов, дополненных изображениями различных этапов их строительства, и портретами участников этого процесса. И это работало.

В «Архстоянии» структура издания была другой. Одна полоса — один проект. После пробной верстки стало ясно, что предложенную структуру нужно менять, поскольку дизайн получился монотонный и сухой, и, как следствие, книгу было скучно смотреть. На редколлегии было решено изменить структуру издания так, чтобы показать фестиваль не как каталог проектов, а как непрерывный поток всего происходящего на нём (ландшафтные объекты, перформансы, театр и просто вовлеченные в процесс зрители). Главред изданий Анатолий Белов придумал новую структуру, предложив добавить в неё развороты с артефактами для каждого фестиваля и развороты с большим количеством событийных фотографий. Дальше опять всё пошло как по маслу. Все новшества мне удалось адаптировать в изначальную концепцию дизайна. Монотонность и сухость ушли.

Второй том содержит сложные элементы: схемы, эскизы, репродукции макетов, даже карту с «секретиками» Евгения Асса. Как средствами графического дизайна передать ту самую «полифонию», о которой говорит концепция книги? Как вы решали эту сверхзадачу на уровне верстки, работы со шрифтами, с изображениями?

В обоих томах жесткие принципы, заложенные в макет, должны были удерживать общий стиль и целостность изданий. Но большая степень свободы была в кадрировке фотографий, а в артефактах её было ещё больше.

Кадрируя фотографии, я использовал несколько дизайнерских приемов. Первый прием — это поиск общих закономерностей, порой в совершенно разных по цвету и форме фотографиях. Этот прием работает по принципу соподчинения. Второй прием — если общего в фотографиях нет, то, наоборот, найти максимальные различия — это работает по принципу контраста. Чередуя эти принципы, можно эффектно выстраивать пространство обеих книг.

Также, кадрированием я пытался максимально выразить глубинную суть объектов.

Ну и наконец, главной задачей являлось расположить и скадрировать все тексты и иллюстрации так, чтобы просмотр книг превратился в увлекательный процесс.

Эклектичный материал в артефактах (фото макетов, эскизы архитекторов и художников, обложки каталогов фестивалей, тексты) требовал особых решений. И в каждом развороте они свои, но основаны на общих принципах, заложенных в макет.

Листая материалы второго тома, видишь, как идея Полисского объединяла имена и истории. Книга становится тем самым «садом времени», фиксируя и вечное, и эфемерное. Дизайн издания от Василия Копейко физически отражает эту двойственность: архивная строгость метаданных соседствует с живой, почти тактильной вёрсткой фотографий.

Юлия Бычкова, генеральный продюсер издания, управляющий партнер Бюро Никола-Ленивец

Человек, отвечавший за то, чтобы амбициозная идея стала тяжелым, красивым объектом на полке. Она же — один из ключевых авторов второго тома, чьи воспоминания и аналитические тексты (например, «В защиту продюсеров») формируют его костяк. В книге она описывает, как из архитектора, разочаровавшегося в «проектировании районов», превратилась в продюсера фестиваля.

Юлия, как возникла сама идея сделать такую фундаментальную книгу именно сейчас, к 20-летию «Архстояния»?

Идея возникла не сейчас и даже не вчера. Это было, я бы сказала, в другой реальности — в 2016 году. Допандемийный, довоенный мир… Фестиваль «Архстояние» тогда только перешагнул 10-летний рубеж. 2015-й — юбилейный год — ознаменовался среди прочего тем, что мы потеряли прямой доступ к большим деньгам, к которым уже успели привыкнуть, — меценат арт-парка «Никола-Ленивец» Максим Ноготков, в течение трех лет инвестировавший в нас немалые суммы, обанкротился и уехал в США.

Произошедшее стало для нас серьёзным испытанием, которое мы как команда, я считаю, достойно преодолели. На самом деле то было больше, чем просто испытание. Рискну сказать, что за время сотрудничества с Ноготковым мы подзабыли, кто мы есть на самом деле, потеряли, так сказать, дорогу домой, а жизнь — спасибо ей — указала нам путь обратно. И путь этот привел нас, что символично, в деревню Звизжи, к людям, с которыми мы начинали («Архстояние» 2015-го проходило в Звизжах).

Справив 10-летие, мы почувствовали себя взрослыми, поняли, что хотим книгу, хотим себя увековечить. Договорились с Александром Острогорским, который был на тот момент самым, наверное, модным автором, пишущим об архитектуре, что он будет лидировать этот проект. Но что-то не задалось… А после 2022 года в нашей жизни появился новый человек — Анатолий Белов, бывший главред журнала «Проект Россия», опытный издатель, в чью энергию мы все как-то очень поверили. Часто, чтобы запустить или реанимировать тот или иной проект, нужен лидер, который своей энергией его вытянет. С Анатолием мы не прогадали.

В книге вы пишете, что первые фестивали создавали «из любви и палок», а граница между ролями куратора и продюсера была размыта. Создание такой фундаментальной книги — это логичный итог двадцатилетнего пути от этой импровизации к полноценному институту? Или, наоборот, попытка законсервировать дух тех самых первых лет, «камерный и очень романтичный», пока он не растворился в масштабах и времени?

И то, и другое. Итог в любом случае промежуточный. Мало стать институцией — надо ещё сохранить за собой этот статус. Как в боксе ежегодно подтверждают чемпионство, так и здесь надо постоянно доказывать свою состоятельность. Нет времени стареть. Поэтому мне не нравится слово «консервировать», кстати, хотя смысл вы в целом уловили верно. Наша книга — это фиксация определенных моментов во времени, важных для нас и, смею надеяться, для нашего поколения. Пусть нас вспоминают, как тот же «Вудсток». Однако правда и в том, что «Вудстоком» мы быть перестали, причем уже довольно давно, и книга обозначила собой эту трансформацию нашего проекта из чего-то любительского, сделанного на коленке, «из любви и палок», в полноценную институцию.

В создании книги участвовали десятки людей. В предисловии честно сказано, что к части архивов «имеет доступ один партнер, к части — другой, а к части — вообще никто». Как шел этот титанический процесс «реконструкции памяти»? Что было самым сложным — технический сбор разрозненных данных или эмоциональные разговоры с участниками прошлого?

Об этом, наверное, лучше спросить Анатолия Белова, редактора-составителя книги «Архстояние», который по кусочкам собирал этот пазл. Единственное, что могу сказать от себя: шел этот процесс быстро, даже быстрее, чем вы можете подумать.

Иван Полисский и Антон Кочуркин, продюсер и куратор «Архстояния», соавторы второго тома

Практики, которые много лет превращают идеи в плоть фестиваля. Иван — вырос внутри проекта, прошел путь от помощи отцу до куратора музыкальных программ, где его принцип — «минимальная режиссура» и создание «концерта-хэппенинга». Антон — куратор, архитектор, тот, кто с 2007 года формулирует ежегодный «вызов» и формулирует тему.

Иван, в вашем тексте «Музыка нас связала» вы говорите, что пришли к выводу: «русской культуре нужно больше продюсеров и менеджеров, нежели художников». Работа над книгой, которая по сути является продюсерским проектом по упаковке памяти, подтвердила эту мысль? Чем работа над книгой как продюсера отличалась от продюсирования фестиваля или концерта?

Главная задача продюсера — вилять собакой. Книгу делают редакторы, авторы текстов, дизайнеры, но что они делают — они часто забывают.

Главная раковая опухоль книг про художников — это каталожность. Художники, архитекторы, выставки и музеи любят выпустить итоговое произведение в бумаге и одаривать им всех и вся. Генезис понятен — Инстаграма не было, а захватывать внимание коллег и доноров чем-то было нужно. Это сейчас можно отправить PDF, а тогда нужен был талмуд. Кроме того, толстая жирная книга тешит самолюбие.

Продюсер в этом плане циничен. Книга хороша тогда, когда её хотят читать, а не когда она раздувает эго. И, кроме того, все привыкли обслуживать это эго и делать каталоги. Мы долго сражались с этой привычкой и шли к поиску концепции, которая делает саму книгу чем-то большим, чем предметом понтов и корешком в шкафу.

Как это и всё остальное делает продюсер из Николы? Он верит в концепцию, которая оркестрирует команду талантов. Концепция должна быть звонкой, обладать потенциалом, интересом для талантов, интересом для читателя, интересом для Николы-Ленивца. Это сложно: есть противоречия, есть непредсказуемое...

Дальше, когда концепция звучит, нужно проследить, чтобы никто её не «заболтал». Ну, например, говорить одно, а делать в итоге каталог. Ну и напоследок: если концепция удалась и раскрылась в продукте, дальше нужно её дотащить до тех, кому она по задумке была интересна. Но это уже проза промо-деятельности, хоть это и последняя и самая важная миля. Если вещь хорошая, то интерес уже идет сам.

Антон, вы как куратор всегда работали с темой-«вызовом». Книга, особенно ее вторая часть, — это ваш главный кураторский проект? Как вы отбирали и структурировали материал двадцати лет? Видите ли вы, глядя на эти главы подряд, ясную эволюцию и развитие фестиваля?

Книга для меня — это поковыряться в памяти и изложить читателю истории как рождалось, развивалось и зрело Архстояние. Книга — это лишь часть истории: всё за 20 лет невозможно изложить в таком формате. В отличие от фестиваля, где каждый год — это новый эксперимент с форматами и подходами, книга, наоборот, стабилизирует эту динамику, превращая набор действий, артефактов, людей, размышлений и обстоятельств в непрерывный поток, систематизируя их в четыре категории: идеи, картинки объектов, люди и артефакты.

По поводу эволюции фестиваля, проявленной в книге: об этом можно судить прежде всего по объектам и фотографиям зрителей, по их качеству и сюжетам. Здесь показаны основные векторы развития фестиваля, его расширение, эксперименты. Для меня Архстояние — это прежде всего лаборатория, где проходят эксперименты с искусством и архитектурой на открытом пространстве в окружении сельского контекста. Эти эксперименты с форматом и содержанием идут и по сей день. Вероятно, это и ценно в фестивале, это делает его живым и самодостаточным примером для подражания.

Выход книги «Никола-Ленивец. Рай на земле» совпадает с подготовкой к новому витку. Она фиксирует прошлое, вплоть до объектов 2025 года («Аллея звезд», «Горсовет / Оргáн»), пока ее создатели уже творят будущее. Книга сама, по логике Полисского, становится таким же объектом, как «Ротонда» или «Маяк» — она «должна поражать сама по себе, а не из объяснений».

Заключение от редакции

Двухтомник «Никола-Ленивец. Рай на земле» — это редкий случай, когда рефлексия становится продолжением творческого акта. Это ответ на тот самый провокационный вопрос, с которого начинается предисловие: «Что делает институцию институцией?».

Первый том, личный манифест Полисского, с его афористичной прямотой, обретает вес откровения. Второй том, шумный и многоголосый, становится доказательством: да, здесь родился уникальный культурный организм. Вместе они не дают окончательных ответов, но честно фиксируют парадокс, сформулированный Миленой Орловой: «Мы говорим "Архстояние", подразумеваем — Никола-Ленивец!».

Эта книга — ключ к пониманию не только того, что было построено на берегах Угры, но и как: как личный жест художника, желавшего просто «развивать свой проект», запустил машину коллективного мифотворчества. Как «мужики» из артели стали соавторами. Как темы фестивалей — от «Границы» до «Счастье есть?» — отражали внутренние и внешние тревоги целых эпох. Она — приглашение к диалогу, который длится уже четверть века и, судя по плотности графиков на последних страницах, не собирается заканчиваться. Это книга-мост, перекинутый между личной утопией и общим раем, который, вопреки всему, продолжает строиться здесь и сейчас.