У меня никогда не было четкой цели поехать учиться за границу. Однако, учась на четвёртом курсе бакалавриата МАРХИ, я стала подсознательно догадываться, что учеба за рубежом мне необходима в психологическом плане. Мне сильно не хватало новых впечатлений и чувства независимости. В этом смысле я очень благодарна моей маме, которая по сути затеяла и во многом организовала проект "поступление за рубеж".
Процесс поступления был полон утомительных и довольно запутанных бюрократических процедур, и ему следовало бы посвятить отдельную статью. В целом порядок действий был следующий. В начале пятого курса МАРХИ, осенью 2022 года, я выбрала несколько архитектурных программ в вузах разных стран, потом под каждую собирала документы и отправляла заявки. И после, в зависимости от количества положительных ответов, мы выбрали одну программу и стали решать вопросы переезда.
Выбор программ основывался на их рейтинге, и поскольку нидерландская архитектурная школа известно сильная, мы решили попробовать податься туда. В Нидерландах есть два вуза с архитектурными факультетами: Технический Университет Делфта (TU Delft) и Технический Университет Эйндховена (TU/e). TU Delft выше рейтингом и считается более сильным, чем TU/e, хотя некоторые преподаватели TU/e выражали мнение, что Делфт переоценен — полагаю, это профессиональная гордость. Также считается, что поступить в Делфт сложнее: там выше ценится оригинальность мышления студентов и немного строже требования при поступлении. Например, там требуют чуть более высокие баллы в языковом сертификате. Моих как раз не хватало, поэтому я подалась только в Эйндховен. В TU/e есть одна программа, подходящая выпускникам российских архитектурных вузов: Architectural Urban Design and Engineering. В ней, в отличие от других программ факультета Built Environment, нет сильного уклона в инженерию, науку о строительных материалах и в другие смежные области. Кроме того, она дает возможность получить двойной диплом — по архитектуре и урбанизму одновременно.
На программу меня приняли в феврале 2023 года, когда я только начала готовить бакалаврский диплом. Весной я продолжила подавать заявки в другие вузы, но в результате мы решили остановиться на варианте Эйндховена и уже с мая стали решать вопросы с визой и жильем. В этом плане мне довольно сильно повезло: виза и студенческий ВНЖ в Нидерландах оформляются через вуз, а жилье мне тоже в конце концов предоставил TU/e — выделил комнату в общежитии в порядке лотереи. Учитывая, что в Нидерландах сильный жилищный кризис, это была большая удача. Если бы не она, наверняка пришлось бы искать комнату несколько месяцев с риском не успеть до начала учебного года.
Территория TU/e, корпусы Atlas и Meta (слева)
Источник: https://www.tue.nl/en/our-university/tue-campus/buildings
Источник: https://www.tue.nl/en/our-university/tue-campus/buildings
Территория TU/e, корпус Flux
Источник: https://www.tue.nl/en/our-university/tue-campus/buildings
Источник: https://www.tue.nl/en/our-university/tue-campus/buildings
Карта территории TU/e
Общежитие в бывшей штаб-квартире компании Филипс, основанной в Эйндховене
Вид из комнаты общежития, район Воензель (Woensel)
Спустя почти два с половиной года жизни в Нидерландах мне тяжело описать нидерландский быт и атмосферу как нечто особенное, поскольку я достаточно ко всему приспособилась. Я привыкла к обилию зданий из бордового кирпича, которые в сочетании с серым цветом асфальта и бурыми велосипедными дорожками выглядят довольно мрачно, но почему-то не вгоняют в депрессивное настроение. Привыкла к светофорам, ценникам и кассам в магазинах, не похожим на московские, и еще ко многим мелочам, которые в первые недели казались чужеродными. Но, конечно, главная будничная особенность Нидерландов — это велосипеды. Первое впечатление — многоуровневая велосипедная парковка у вокзала в Эйндховене. Отдельным шоком для меня было периодически видеть бабушек в обтягивающих лосинах верхом на спортивных велосипедах.
Стаи велосипедистов на улицах, трехлетние дети на крошечных велосипедах, гигантские велосипедные парковки на территории университета — все как будто гипнотически внушало: "Здесь невозможно выжить без велосипеда, скоро ты поймёшь". Первые два месяца я сопротивлялась и ходила в университет пешком (40 минут в одну сторону), но в конце концов сдалась и купила старый велосипед с т.н. женской рамой. К счастью, он идеально подошел под мой рост: я могла мысками касаться земли из положения сидя, что очень помогало в самом начале, когда я только училась кататься. После получаса мучений на пустой парковке у меня получилось как следует оттолкнуться и поехать, но потом потребовалась неделя, прежде чем я научилась останавливаться на светофорах и ориентироваться на дороге. Постепенно я так привыкла, что мне стало лень даже прогуливаться пешком в ближайший супермаркет. Но потом однажды у велосипеда спустило колесо, я не смогла его накачать с нескольких попыток, забросила это дело и ходила пешком полгода, пока не додумалась обратиться за помощью к соседу.
Пожив несколько лет в велосипедном раю, было бы естественно превратиться в ярого велофаната, жаждущего пересадить всех людей на свете на велосипеды. Однако меня такая прогрессивная урбанистическая пропаганда теперь раздражает еще сильнее, чем до переезда. Велосипедная культура, при всех ее преимуществах, не может прижиться везде, это очевидно. Дело даже не в культурных особенностях (привычки общества меняются) и не в климате (за исключением регионов с экстремальными температурами). Дело в том, что велосипед эффективен только в стране с плоским ландшафтом и в небольших городах, где от периферии до центра можно доехать за минут пятнадцать. Привить велосипедную культуру можно в ряде российских провинциальных городов и деревень — уверена, это преобразило бы их только в лучшую сторону. Но невозможно представить, чтобы, например, вся Москва превратилась в Амстердам. Никто не станет ехать на велосипеде из Митино на Охотный ряд. В Нидерландах для преодоления аналогичных расстояний пользуются поездами. Которые, кстати, ужасно дорогие.
Но, конечно же, теперь я испытываю к велосипеду как виду транспорта очень тёплые чувства. Пожалуй, по трем причинам: он прививает активный образ жизни, развивает некую экологическую сознательность и приучает к неприхотливости. Похоже, мало кто из нидерландцев страдает от необходимости кататься на велосипеде в дождь, ветер и даже снег. Они просто садятся и едут. И им не зазорно кататься на стареньких, слегка ржавых моделях. Наверное, неприхотливость — главное качество нидерландцев, которое мне очень импонирует. Оно же прослеживается и в их культуре питания, и в поведении. Нидерландцы обожают стритфуд, сыр, молоко, бутерброды с шоколадной стружкой и арахисовую пасту. Несмотря на калорийность всех перечисленных продуктов, не похоже, что эта нация страдает ожирением. Вдобавок к бабушкам в лосинах, я не видела ни одного нидерландского парня с целлюлитом: все как на подбор спортивные, преимущественно худые. Касательно поведения, нидерландцы очень спокойные в общении, бывают так прямолинейны, что кто-то может счесть это за хамство. Например, мой ментор и архитектор в роттердамском бюро без обиняков обсуждали со мной мое заикание: просто, спокойно и без жалости (что мне, честно говоря, очень понравилось).
Неприхотливость в нидерландцах сочетается с большой бережностью к земле, на которой они живут, и чувством ответственности за нее. Это заметно в местной архитектуре и подходе к проектированию. Здесь очень ценят экологичность проектных решений, любят ставить эксперименты со строительными материалами и, как во многих европейских странах, предпочитают обновлять старые здания, а не сносить их и строить новые. Такой подход к проектированию прививают и в TU/е. Но перед тем, как рассказать про это, надо описать общие особенности образования в этом университете.
Улица Бошдайк (Boschdijk), Эйндховен
Утрехт, центр города
Велопарковка на территории TU/e
Мой велосипед
Учебный год в TU/e разбит на четыре четверти. В конце каждой четверти — экзаменационная сессия длиной в 2 недели, в течение которой надо сдать курсовые работы или написать очные экзамены. На моей программе был только один письменный экзамен — по теории архитектуры (Architectural Theory). Между четвертями нет каникул, единственные перерывы — две недели Рождественских каникул (они приходятся на середину второй четверти) и недельные Карнавальные каникулы в феврале. Занятия начинаются 1 сентября и заканчиваются 1-7 июля, почти как в Хогвартсе.
Первый этаж корпуса Atlas (TU/e), оформленный под Рождество
Карнавал, проводящийся на юге Нидерландов, в т.ч. в Эйндховене, каждый февраль-март
Источник: Официальный сайт мэрии
Источник: Официальный сайт мэрии
Варианты карнавальных нарядов (не самые безумные)
Источник: Официальный сайт мэрии
Источник: Официальный сайт мэрии
Структура учебы в TU/e очень гибкая — с одной стороны, с другой — запутанная. Самая положительная ее черта — забота о психологическом состоянии студентов и профессоров. Здесь никто не отслеживает посещения занятий и тем более не ставит за них оценки. В этой слежке нет никакого смысла, поскольку пропуски сами по себе выльются в риск не сдать экзамен или курсовую. Одновременно, никто не станет наказывать за пару пропусков и требовать объяснения. Однажды часть моих одногруппников не пришла на проект, потому что они участвовали в митинге. К этому отнеслись достаточно буднично. С экзаменами еще лучше: можно просто не прийти на экзамен и зарегистрироваться на пересдачу. Все. Пересдать каждый предмет можно максимум два или три раза.
Гибкость такой системы может выйти боком в плане составления учебного плана. Во многих европейских вузах не существует четкого расписания и общего для всех набора предметов. На первый взгляд может показаться, что при таком раскладе студент может набрать какие угодно курсы в какой угодно последовательности. На самом деле, если ты хочешь уложиться в два года, а не растягивать учебу на подольше, возможности выбора сильно сужаются. В TU/e подавляющее число курсов обязательны для прохождения, и каждый "прикреплён" к определённой четверти или семестру. Например, на моей программе обязательны два проекта (masterprojects), каждый из которых длится семестр, и дипломный проект (graduation project), который длится год. Так что если, допустим, не взять masterproject в первом же семестре, придется продлевать учебу на полгода. Что для студентов вне зоны ЕС (non-EU) обойдется довольно дорого. Собственно, со мной так и случилось, потому что никто нормально не объяснил, как правильно выбирать курсы в первой четверти. Правда, потом я смогла договориться со своим ментором (человеком, с которым обсуждаешь и утверждаешь свой учебный план) и в результате на втором году обучения делала одновременно дипломный проект и обычный проект. Попади я в более загруженные проектные студии, было бы очень тяжело все успеть, но мне повезло.
Не повезло мне с дипломным проектом, который пришлось переделывать с нуля после недопуска на защиту. Ответственность полностью лежит на мне, но причинами такого провала в том числе были нескладная организация консультаций и отсутствие четких критериев оценивания. Я не могла понять, как и многие мои одногруппники, что от нас хотят и почему. Такая проблема бывает со многими преподавателями и не только в Европе, но здесь она как будто усиливалась из-за общей гибкости и размытости учебной системы.
Корпус Auditorium, общественная зона
Корпус Auditorium, лекционный зал
Лекционная аудитория в корпусе Luna: столики и розетки
Корпус Matrix, места для уединения и групповых обсуждений вне аудиторий
Раздельный сбор мусора на территории TU/e
Многоуровневая библиотека в корпусе MetaForum
Теперь — об архитектурной школе.
В TU/e мало просто записаться на проект — надо выбрать группу, которая тебе нравится больше остальных. Выбор обычно делается не в зависимости от состава преподавателей, как в МАРХИ, а в зависимости от тематики. Хотя, если среди преподавателей окажется Якоб ван Райс — один из основателей MVRDV — понятное дело, все ломанутся в его студию вне зависимости от ее темы. Например, в студии Other Functions изучали follies (декоративную архитектуру вроде парковых беседок) и сакральную архитектуру. В Tectonic Exercises главный аспект — тектоника, поэтому там надо было смастерить три макета, экспериментируя с материалами и конструкциями — никаких 3D моделей с чертежами. В Monastero Incompiuto предполагалась поездка в Италию, в заброшенный монастырь, который после надо было реконструировать и наделить другой функцией (очень популярная в Европе тема reuse — переоборудование заброшенных зданий под современные нужды). Словом, каждый может выбрать то направление в архитектуре, которое ему интересно: что-то связанное с экологией — или с историческим наследием, с социальным аспектом — или с теорией и философией.
Темы ряда студий меняются из года в год, из семестра в семестр, что позволяет постоянно экспериментировать. Причем общее направление исследования может сохраняться. Например, студия моего дипломного проекта в моем потоке называлась Intermediate Architecture as a Transformative Tool, а в предыдущем — Intermediate Spaces and The Porous City. В обоих случаях, таким образом, главным объектом исследования были intermediate spaces, но с разным уклоном.
Еще больше экспериментов ставится на предмете под названием Seminar. Он очень похож на проект по структуре, за тем исключением, что в его рамках предполагается только исследование. Например, в студии Facades группа студентов изучала фасады как архитектурный элемент и в конце должна была сдать толстую книжку с историческим анализом и макет на тему. Я попала в группу The Death and Life of Department Stores, где изучали типологию универмагов. После выяснилось, что эта студия связана с ежегодными студенческими воркшопами, проводящимися в Дортмунде, причем их тема меняется из года в год, как и тема студии семинара. В результате я съездила на этот воркшоп, где студенты из нескольких европейских университетов должны были за пять дней придумать проекты преобразования местных универмагов. Это был мой первый опыт работы в международной команде и первая поездка в Германию. Вместе с Тадеушем и Ханной из Технического университета Дортмунда, Дэвидом из Кельна и Магдаленой из Вены мы предложили преобразовать один универмаг в городскую ферму, а другой, стоящий на том же перекрёстке — в спорткомплекс.
Макет, выполненный на семинаре “Фасады”. Способ сопоставления разных типологий фасадов. Некоторые из использованных материалов: пенопласт, картон, дерево (включая лазерную резку)
Павильон на территории TU Dortmund, где проходила основная работа над воркшопом
Группа воркшопа от TU/e. Участники представляют (негласно) Нидерланды, Болгарию, Венгрию, Италию, Словакию, Латвию и Россию
Финальная презентация проектов
Опыт групповой работы не исчерпался воркшопом. Мне приходилось работать в команде почти на каждом предмете. В TU/e ценят групповые обсуждения, спонтанный обмен мнениями. На архитектурных программах тренируют навык устной презентации, что особенно важно для архитектора. Почти все презентации ведутся через PowerPoint, но нельзя сказать, что таким образом в TU/e заботятся о природе: здесь очень любят печатать. Часто требуют оформлять курсовые работы как буклеты — точнее было бы назвать их книгами или журналами. Дипломный магистерский проект обязательно оформить как толстый журнал (примерно в 200 страниц) и напечатать в нескольких экземплярах, в придачу к презентации в PowerPoint.
Стенды на выставке лучших выпускных проектов. Типичный набор финальной презентации: постеры, макеты, журнал (буклет)
Культура макетов в Нидерландах очень ценится, однако, в отличие от МАРХИ, здесь гораздо чаще используют дерево и гипс и в целом любят экспериментировать с материалами. В макетах стремятся в первую очередь передать не пространственные решения и красоту чистого объёма, а материальность: текстуру, цвет, вес, характер конструкций. На предмете Architectural Engineering одно время требовали выполнять макет конструктивной детали в реальном масштабе: очень трудозатратное и очень полезное задание. Разумеется, работать с деревом и гипсом возможно только благодаря тому, что в TU/e есть макетная мастерская со всем необходимым оборудованием. Разнообразие материалов ведет к большей свободе самовыражения и развивает чувство формы. На проекте Tectonic Excercises мне удалось соорудить любопытный макет, залив гипс в пластиковый яичный лоток и после поставив куски гипса на зубочистки. Другие ребята делали макеты из старых стульев, из жвачки, марлевых тряпок.
Макетная мастерская TU/e, корпус Vertigo
Комната макетной мастерской
Пример макета. Кирпичи предположительно выполнены из окрашенного вручную пенопласта.
Стенд с макетами, выполненными на 3D принтере, служащий одновременно стенкой между лестницей и лекционным пространством
Мой макет (макет автора): городская мега-ферма. Материалы: гипс (был залит в яичный лоток), зубочистки, древесно-стружечная плита (предположительно)
Это внимание к материальному аспекту архитектуры связано в том числе с темой экологии, которой в Нидерландах сейчас особенно интересуются. Практически все местные архитектурные бюро подбирают особые стройматериалы, проектируют экологичные фасады. Я так часто слышала и видела слова circularity и sustainability, что они, грубо говоря, въелись мне в подкорку до конца жизни. Причина такого крена понятна: Нидерланды — крошечная страна, постоянно борющаяся с ветром и водой, и это обязывает ее очень ответственно относиться к природным ресурсам. Экологический тренд побуждает нидерландских архитекторов быть изобретательными. Например, роттердамское бюро Superuse Studio спроектировало виллу из материалов, найденных в окрестностях проектного участка, и в результате сократило углеродный след от этого здания на 90%.
Вилла Вельпелоо, бюро Superuse Studios
Harvest Map: карта материалов, использованных при строительстве Виллы Вельпелоо
Чем нидерландский (и в целом европейский) подход к проектированию отличается от условно российской школы, можно описать на примере учебного проекта парковки. За все российские вузы говорить не стану, но в МАРХИ обычно главной задачей в таком проекте ставят соблюдение технических норм и создание выразительного композиционного образа гаража. В TU/e пошли бы дальше этого. Думаю, здесь в первую очередь уделили бы внимание экологичности и бюджетности: например, придумали бы, как сделать сборно-разборный паркинг, или паркинг из бамбука. В другой проектной студии попытались бы проектированием парковки решить актуальные социальные проблемы — например, превратили бы ее в узел социального притяжения, поощряющий коллективные активности. Наверняка задались бы вопросом, как пространство парковки психологически влияет на находящихся в ней людей. И ставили бы типологические эксперименты: возможно, кто-то спроектировал бы парковку как музей машин, или как банк, где каждая машина содержится в "ячейке".
Так архитектура становится более осмысленной, более заботливой по отношению как к человеку, так и к окружающей среде; одновременно фантазийной в плане экспериментаторства — и приземленной в плане поиска самых оптимальных и бюджетных решений. И перестаёт быть просто в меру гармоничной формой с заключенной в нее функцией.
Европейский подход к проектированию дал мне то, в чем я сильно нуждалась в конце обучения на бакалавриате МАРХИ: свободу. Я перестала бояться вылезти за рамки и сделать какую-то чушь без одобрения преподавателей. И сама архитектура стала для меня намного более интересной, чем была в России. Теперь, даже когда я черчу скучнейший чертеж спортивной площадки, у меня есть чувство, что я занимаюсь любимым делом — которое ничуть не ограничивается созданием скучных чертежей. Ведь сегодня ты чертить спортивную площадку, а завтра можешь внезапно придумать проект вертикального аэропорта или построить безумную модель из кубиков Лего.
Возможно, лучшее, что может дать учеба в Европе — это понимание, как разнообразен мир и как много в нем возможностей. Когда почти каждый день видишь вокруг себя сверстников из самых разных стран, слышишь разные языки и акценты английского — начинаешь привыкать к пестроте и неодинаковости, становишься толерантнее к чужому мнению, которое не похоже на твое. Одна возможность ездить на воркшопы и стажировки в другие страны Евросоюза дает чувство свободы и возбуждает желание пробовать новое, быть смелее, не засиживаться долго на одном месте. Мне кажется, для профессии архитектора такое самоощущение особенно важно. А здоровый общественный климат, где ценят разнообразие, развивают науку и стремятся к благополучию, дает убежденность, что человечество действительно может жить мирно и продуктивно, процветать и наслаждаться жизнью. И архитектор призван сыграть в этом поиске всеобщего счастья не последнюю роль.
Кредо архитектурного офиса Mecanoo, Делфт
Источник: https://www.mecanoo.nl/Office/Mecanoo
Источник: https://www.mecanoo.nl/Office/Mecanoo