Автор: Виктория Соковых, основательница и главный архитектор Lyvin Properties
Большинство гостиничных проектов выглядят убедительно на рендерах, но реальный успех проекта можно почувствовать только после того, как он проработает около года. Тогда станет ясно, насколько архитекторами учтена реальная работа отеля: сценарии использования пространства гостями, операционная логика сервиса и эксплуатационные характеристики здания на дистанции нескольких лет.
Задача архитекторов становится еще более интересной благодаря тому, что фокус в hospitality смещается с приватных комнат на общие пространства — лобби, кафе, маршруты, переходы, точки пересечения, ритм жизни и атмосфера внутри отеля или курорта. Очень часто эти зоны становятся одним из ключевых критериев выбора отеля и фактором, определяющим, вернётся ли гость снова и будет ли рекомендовать своим друзьям. Общественные пространства формируют первое впечатление об отеле и если они не продуманы сценарно — быстро теряют ценность.
Задача архитекторов становится еще более интересной благодаря тому, что фокус в hospitality смещается с приватных комнат на общие пространства — лобби, кафе, маршруты, переходы, точки пересечения, ритм жизни и атмосфера внутри отеля или курорта. Очень часто эти зоны становятся одним из ключевых критериев выбора отеля и фактором, определяющим, вернётся ли гость снова и будет ли рекомендовать своим друзьям. Общественные пространства формируют первое впечатление об отеле и если они не продуманы сценарно — быстро теряют ценность.
Объекты Lyvin Properties — это не отдельные здания, а курортные комплексы вилл с общей инфраструктурой, которыми мы сами управляем после открытия. Это даёт нам понимание жизни гостей не на уровне концепции, а на уровне ежедневной рутины: какие пространства действительно нужны, где формируются точки притяжения и какие сценарии удерживают людей внутри комплекса. В этой логике отель проектируется как комфортная среда для формирования комьюнити.
Мы никогда не воспринимали наши проекты как «виллы под аренду». Для нас это полноценный гостиничный продукт, собранный целиком — от мастер-плана до мелочей в интерьере. Это распространяется и на мерч Lyvin Properties, созданный в коллаборации с балийской художницей Yessiow: она создала иллюстрации для саронга, футболок, тумблера и стикерпака. В основе этих образов — символы полуострова Букит, тиковые рощи, ритуальные подношения и архитектурные мотивы наших проектов в Бингине и Меласти.
Мы никогда не воспринимали наши проекты как «виллы под аренду». Для нас это полноценный гостиничный продукт, собранный целиком — от мастер-плана до мелочей в интерьере. Это распространяется и на мерч Lyvin Properties, созданный в коллаборации с балийской художницей Yessiow: она создала иллюстрации для саронга, футболок, тумблера и стикерпака. В основе этих образов — символы полуострова Букит, тиковые рощи, ритуальные подношения и архитектурные мотивы наших проектов в Бингине и Меласти.
Первый ключевой инструмент — сценарное моделирование жизни гостей. Я часто прошу команду буквально представить себя на месте гостя: как он входит, где снимает одежду, куда кладёт вещи, как пользуется кухней, как движется по пространству в разное время дня. Это касается всего — от планировок до расположения мебели и видов из окон. Мы постоянно присутствуем на объекте и контролируем реализацию, потому что такие вещи невозможно до конца проработать только на чертежах.
Следующий уровень — проверка этих сценариев в реальной эксплуатации. Ещё до запуска мы моделируем маршруты уборки, обслуживания, перемещения между общественными и приватными зонами, загрузку кухни и сервисных помещений. Параллельно ключевые узлы — входные группы, ванные, кухни, системы хранения — прототипируются в масштабе 1:1, чтобы проверить не идею, а физический опыт: удобно ли двигаться, обслуживать, чинить и использовать это пространство каждый день. Часть решений дополнительно обкатывается на действующих объектах, где видно, как они ведут себя на практике.
Следующий уровень — проверка этих сценариев в реальной эксплуатации. Ещё до запуска мы моделируем маршруты уборки, обслуживания, перемещения между общественными и приватными зонами, загрузку кухни и сервисных помещений. Параллельно ключевые узлы — входные группы, ванные, кухни, системы хранения — прототипируются в масштабе 1:1, чтобы проверить не идею, а физический опыт: удобно ли двигаться, обслуживать, чинить и использовать это пространство каждый день. Часть решений дополнительно обкатывается на действующих объектах, где видно, как они ведут себя на практике.
Второй принцип — ответственность за эксплуатацию. Мы не передаём проекты «на сторону» после завершения строительства, а сами управляем ими. Это позволяет видеть последствия принятых решений не в теории, а в повседневной практике.
Нюансы эксплуатации особенно ярко проявляется в работе персонала. Сотрудники первыми сталкиваются с тем, насколько архитектура помогает или мешает повседневным процессам. Лишние метры маршрута и повороты, неочевидные зоны хранения или обслуживания превращаются в сотни лишних движений каждый день. Это не видно гостю напрямую, но неизбежно влияет на качество сервиса и общую продуктивность сотрудников.
Мы смотрим на пространство как на систему с несколькими пользователями — и гость, и команда взаимодействуют с ней каждый день, просто на разных уровнях. Хорошо работающий отель — тот, где никому не нужно бороться с пространством.
Тем не менее даже при детальной проработке сценариев жизнь иногда вносит коррективы. В одном из проектов мы изначально предусмотрели только ручной душ в мастер-спальне. После запуска стало ясно, что гостям не хватает верхнего душа: им неудобно распределять поток воды и регулировать его под себя. Мы пересмотрели решение и аккуратно доработали существующую конфигурацию.
Нюансы эксплуатации особенно ярко проявляется в работе персонала. Сотрудники первыми сталкиваются с тем, насколько архитектура помогает или мешает повседневным процессам. Лишние метры маршрута и повороты, неочевидные зоны хранения или обслуживания превращаются в сотни лишних движений каждый день. Это не видно гостю напрямую, но неизбежно влияет на качество сервиса и общую продуктивность сотрудников.
Мы смотрим на пространство как на систему с несколькими пользователями — и гость, и команда взаимодействуют с ней каждый день, просто на разных уровнях. Хорошо работающий отель — тот, где никому не нужно бороться с пространством.
Тем не менее даже при детальной проработке сценариев жизнь иногда вносит коррективы. В одном из проектов мы изначально предусмотрели только ручной душ в мастер-спальне. После запуска стало ясно, что гостям не хватает верхнего душа: им неудобно распределять поток воды и регулировать его под себя. Мы пересмотрели решение и аккуратно доработали существующую конфигурацию.
Мой предыдущий опыт работы с ювелирными изделиями, керамикой и текстилем дал мне навык видеть не образ, а поведение материала в контакте с человеком. В архитектуре это означает работу не с эффектом, а с точками ежедневного взаимодействия: где рука ложится на поверхность, как ощущается вес предмета, как материал ведёт себя со временем.
Пространство должно работать со всеми базовыми чувствами. Свет, звук, тишина, масштаб, контакт с природой — всё это формирует общее впечатление и влияет на поведение гостей. Люди замедляются, меньше спешат, больше времени проводят внутри, чаще наблюдают и остаются дольше.
У нас два завершённых и три строящихся комплекса, и несмотря на то, что мы применяем один и тот же метод работы, каждый комплекс обладает собственным лицом и отличается от других. Характер формируется с самого начала — через плотность застройки, расстояния между виллами, работу с рельефом.
В Lyvin Melasti Villas это каскадная структура, в Lyvin Bingin Villas — более спокойная горизонталь. Эти вещи сразу задают направление. Конечно, есть детали, которые мы можем переносить из проекта в проект: определённые функциональные приёмы, принципы организации общих зон, подход к материалам, деталям и узлам, которые хорошо показали себя в эксплуатации.
Ландшафт здесь играет ключевую роль. Проекты на Бингине и Меласти принципиально разные из-за окружения. В одном месте главным становится панорамный вид, в другом — зелень и плотность природы у виллы. Мы стараемся сохранить все деревья, которые возможно. Если приходится менять уровень участка, мы подстраиваемся: делаем колодцы, работаем с рельефом, ищем решения, которые не уничтожают существующую среду.
Переходные пространства не менее важны. Входы, аллеи, коридоры, лестницы — всё это формирует первое ощущение. На Бингине это красивая тиковая аллея и арки, с помощью которых человек постепенно погружается в пространство. На Меласти — зелёный коридор, после которого открывается вид на океан через безрамочное остекление. Момент перехода из плотной зелени в открытую перспективу создаёт сильный эмоциональный эффект, который гости часто отмечают сразу.
Пространство должно работать со всеми базовыми чувствами. Свет, звук, тишина, масштаб, контакт с природой — всё это формирует общее впечатление и влияет на поведение гостей. Люди замедляются, меньше спешат, больше времени проводят внутри, чаще наблюдают и остаются дольше.
У нас два завершённых и три строящихся комплекса, и несмотря на то, что мы применяем один и тот же метод работы, каждый комплекс обладает собственным лицом и отличается от других. Характер формируется с самого начала — через плотность застройки, расстояния между виллами, работу с рельефом.
В Lyvin Melasti Villas это каскадная структура, в Lyvin Bingin Villas — более спокойная горизонталь. Эти вещи сразу задают направление. Конечно, есть детали, которые мы можем переносить из проекта в проект: определённые функциональные приёмы, принципы организации общих зон, подход к материалам, деталям и узлам, которые хорошо показали себя в эксплуатации.
Ландшафт здесь играет ключевую роль. Проекты на Бингине и Меласти принципиально разные из-за окружения. В одном месте главным становится панорамный вид, в другом — зелень и плотность природы у виллы. Мы стараемся сохранить все деревья, которые возможно. Если приходится менять уровень участка, мы подстраиваемся: делаем колодцы, работаем с рельефом, ищем решения, которые не уничтожают существующую среду.
Переходные пространства не менее важны. Входы, аллеи, коридоры, лестницы — всё это формирует первое ощущение. На Бингине это красивая тиковая аллея и арки, с помощью которых человек постепенно погружается в пространство. На Меласти — зелёный коридор, после которого открывается вид на океан через безрамочное остекление. Момент перехода из плотной зелени в открытую перспективу создаёт сильный эмоциональный эффект, который гости часто отмечают сразу.
Баланс между архитектурой и ландшафтом невозможно выстроить исключительно на бумаге или в рамках 3D-проекта. Его можно почувствовать только на месте, особенно в сложных условиях, где есть перепады высот, каскады, каменная кладка, инженерные системы. Это постоянная работа с деталями, где важно не только построить, но и дать природе возможность продолжать жить.
Я стараюсь избегать декоративной экзотики и клише. В Бингине мы сознательно работали с тем, что уже есть в районе, чтобы проект не выглядел чужим. В Меласти, где доминирует ландшафт, именно он диктовал архитектурные решения: ленточное безрамочное остекление, зелёные крыши, тонкие линии, которые не спорят с природой.
Я стараюсь избегать декоративной экзотики и клише. В Бингине мы сознательно работали с тем, что уже есть в районе, чтобы проект не выглядел чужим. В Меласти, где доминирует ландшафт, именно он диктовал архитектурные решения: ленточное безрамочное остекление, зелёные крыши, тонкие линии, которые не спорят с природой.
Понять, что атмосфера действительно сложилась, можно по тому, на какие детали реагируют гости. Иногда нам пишут отзывы о мелочах, которые на первый взгляд кажутся незначительными. Так, один австралийский журналист отдельно отметил решение с холодильником, скрытым за деревянной панелью с небольшой кожаной ручкой: его не надо искать или поддевать пальцами — движение получается максимально естественным. Для него такие вещи являются показателем продуманности пространства.
Бывает, что гости влюбляются в ткань дивана или в керамику, которой пользуются каждый день, и хотят увезти её с собой. Однажды пара из Новой Зеландии заказала крупную партию керамики для собственного проекта в Окленде. Для меня такие реакции — самый точный показатель того, что пространство работает.
Есть вещи, от которых мы отказались навсегда. Например, не используем пластик и искусственные материалы. Натуральный камень, дерево, мрамор — приятны в использовании и красиво старятся. Мы проектируем, строим и сами управляем объектами, поэтому сразу закладываем решения, которые не превратятся в источник проблем через несколько лет .
Нам не близко слово «тренды». Мы скорее думаем о развитии — каждого проекта относительно предыдущего — стремимся не повторять ошибки, но и не останавливаемся на найденных решениях. Со временем появляются новые идеи, новые поставщики, расширяется круг специалистов, с которыми можно обсуждать сложные вопросы. В этом смысле каждый следующий проект становится более насыщенным — и в архитектуре, и в инженерии, и в цифрах. Всегда есть желание шагнуть чуть дальше, чем раньше и дать гостям больше, чем они ожидают.
Бывает, что гости влюбляются в ткань дивана или в керамику, которой пользуются каждый день, и хотят увезти её с собой. Однажды пара из Новой Зеландии заказала крупную партию керамики для собственного проекта в Окленде. Для меня такие реакции — самый точный показатель того, что пространство работает.
Есть вещи, от которых мы отказались навсегда. Например, не используем пластик и искусственные материалы. Натуральный камень, дерево, мрамор — приятны в использовании и красиво старятся. Мы проектируем, строим и сами управляем объектами, поэтому сразу закладываем решения, которые не превратятся в источник проблем через несколько лет .
Нам не близко слово «тренды». Мы скорее думаем о развитии — каждого проекта относительно предыдущего — стремимся не повторять ошибки, но и не останавливаемся на найденных решениях. Со временем появляются новые идеи, новые поставщики, расширяется круг специалистов, с которыми можно обсуждать сложные вопросы. В этом смысле каждый следующий проект становится более насыщенным — и в архитектуре, и в инженерии, и в цифрах. Всегда есть желание шагнуть чуть дальше, чем раньше и дать гостям больше, чем они ожидают.
Если пространство не выдерживает повседневной эксплуатации, оно перестаёт быть комфортным независимо от визуала и дизайна. В hospitality архитектура не столько форма или соответствие трендам, сколько способность пространства стабильно работать в реальной жизни, поддерживать сервис и не разрушаться под давлением времени.