Автор: Артур Гильфанов, архитектор, автор телеграм-канала про архитектуру Reforma.
Разговаривая с коллегами и партнёрами в разных офисах, я много слышал о внутренней кухне известных международных бюро: кризисах, удачах, провалах и успехах. И почти в каждом разговоре всплывало имя Бьярке Ингельса и его бюро BIG.
Эта статья — не биография BIG. Скорее это набор уроков, которые я извлек из истории Бьярке, и размышлений о том, что позволяет создать глобальную архитектурную практику. Надеюсь, она вдохновит вас, а может, позволит взглянуть на архитектуру и карьеру по-новому.
Статья состоит из 6 коротких историй:
- Как признание своей слабости позволило построить успешный бизнес
- Что значит быть лидером, и как Бьярке относится к сотрудникам
- Истоки подхода BIG
- Популизм и гедонизм
- Чем “фабрика” из 700 архитекторов отличается от маленького ателье
- Про уникальный контекст становления BIG
Меня зовут Артур Гильфанов. Я архитектор, автор телеграм-канала про архитектуру Reforma. Я работал в Topotek1 и КБ Стрелка, стажировался в OMA в Роттердаме, Henning Larsen в Копенгагене.
Так сложилось, что мой путь проходил по касательной с BIG. На третьем курсе я активно изучал их проекты и был в восторге от подхода. В 2019 году я получил оффер на стажировку в BIG в Копенгагене, но тогда выбрал другое бюро. Моя жена, Талия Нурутдинова, год стажировалась в BIG, где работала и общалась с Бьярке. Более того, многие мои коллеги ранее работали там. А, будучи, в Копенгагене я много раз посещал сам офис и был на всех их Копенгагенских объектах.
Имя Бьярке вызывает неоднозначную реакцию: академия и европейские архитекторы часто критикуют его, а проекты сравнивают с архитектурным фастфудом. Но, независимо от вкусов, сложно не уважать то, как BIG выросли из локального датского бюро в глобальную корпорацию с 700 сотрудниками за 20 лет.
Но как они это сделали?
Признать свою слабую сторону
Архитектурное бюро — это бизнес. И, чтобы оно выжило, таланта недостаточно. К сожалению, крутые архитекторы редко бывают хорошими управленцами.
Несмотря на успехи и крутые проекты, в 2008 году BIG были на грани банкротства. Им не хватало денег, клиенты не платили, в офисе был хаос, команда еле держалась.
Тогда Бьярке понял, что он не справляется с ролью CEO. Через друзей он познакомился с бизнес-консультантом из McKinsey — Шиилой Сьегорд. В 2008 году она вошла в команду как CFO, а уже через год стала CEO. Ей тогда было всего 33.
Шиила выстроила систему вокруг креативного хаоса Бьярке. Настроила бизнес-процессы, навела порядок в бюджете, разгрузила архитекторов от лишнего.
“Он (Бьярке) хотел сосредоточиться на архитектуре. Я построила платформу, которая позволила ему это делать.” — говорит Шиила в интервью.
Она имела ноль опыта в архитектуре, но именно после ее прихода BIG стали прибыльной компанией. Теперь это успешная международная корпорация с 700 сотрудниками, где Бьярке отвечает за идеи и видение, а Шиила — за управление и рост.
Поэтому ищите сильных партнеров, дополняющих ваши слабые стороны. Если вы архитектор — найдите человека с бизнес мышлением; если управленец — найдите визионера. Если думаете, что оба — выберите одну роль.
Быть лидером, а не начальником
Те, кто видел Бьярке Ингельса вживую, знают, насколько это энергичный человек. Громкий, яркий, харизматичный. Но, несмотря на свой статус, он удивительно простой в общении. Он часто сам подходит и начинает разговор, неважно, стажёр ты или старший сотрудник.
Показательно, что во время корпоративных вечеринок он всегда с командной: общается, пьет пиво, раздает пиццу. Он вовлекается и вкладывается в коллектив, своей энергией дает импульс всему офису.
Такое отношение Бьярке и характерная для датских компаний культура сложились в горизонтальную систему без жесткой иерархии. Это позволяет талантливым и амбициозным сотрудникам проявлять себя и быстро расти по карьере. Так, автор конкурсного проекта мусоросжигающего завода CopenHill, после победы в конкурсе стал партнёром.
Другой хороший пример: в BIG стажировалась одна девушка, которая в основном верстала альбомы и делала диаграммы. Спустя какое-то время после ее стажировки Бьярке пересматривал материалы, и его зацепило то, что она делала. Когда он узнал что это бывший стажер, он спросил: “А почему она не с нами?” Он позвонил ей лично и предложил работу на новой должности, которую создали специально для неё. Теперь она занимается версткой книг бюро.
Хороший лидер вовлекает и дает раскрываться членам команды, инвестирует в их развитие. А если вы амбициозный молодой архитектор, ищите место, где вам дают проявить себя, и людей, с которыми вы будете расти. Кстати говоря, зачастую это не значит работать на звездного архитектора, а как раз наоборот.
Учиться у лучших, но делать по-своему
Бьярке Ингельс проработал в OMA с 1998 по 2000 год. И это влияние можно проследить до сих пор, особенно в ранних проектах BIG. Например, то, как он выстраивает нарратив, диаграммный подход, формообразование и его аргументирование. Туда же провокационность, мегаломания и желание вывернуть наизнанку и сделать “не как все”. Посмотрите, например, презентации проекта Дома-восьмерки или проект плавучего порта между Швецией и Данией.
Но, в отличие от многих бюро, которые, к сожалению, до сих пор остаются под влиянием ОМА и копируют их, Бьярке пошел своим путем. Архитекторы, работавшие на заре компании, вспоминали, что часто слышали от Бьярке: “Так делают в ОМА, мы сделаем наоборот”. Так, в BIG уже давно выработали свой узнаваемый стиль и продолжают экспериментировать до сих пор. Например, у них получился интересный синтез традиционной и “биговской” архитектуры в проекте аэропорта в Бутане
И если Рем строил свою практику на критике, иронии и интеллектуальных играх, то Бьярке сделал ставку на открытость и понятный язык — о чем будет следующий пункт.
Не боятся быть попсой
Лучше всего это отражает его манифест-комикс Yes is More. Формат комикса был выбран не случайно. Умение донести сложное простым языком и оптимистический, проактивный взгляд на будущее сделало его проекты популярными и понятными для широкой публики.
Медийность Бьярке лишь усиливает этот эффект. Он шоумен, умеющий «продавать» идеи. Многочисленные лекции, промо-видео, коллаборация с Ларсом фон Триером в “Дом, который построил Джек”, съемки в “Game of Thrones” или сериале про дизайн ”Abstract”. Даже утопические проекты поселений на Марсе. Все это работает на бренд BIG.
В презентациях Бьярке часто говорит о гедонизме, радости от повседневной жизни и уникальных впечатлениях — вещах, понятных каждому. Это приближает звездную архитектуру к обывателю. С другой стороны, такой подход превращает проекты BIG в удобный продукт для продвижения и рекламы.
Да, часто это приводит к наивным или популистским решениям. Но, в отличие от многих объектов других именитых архитекторов, которые понятны лишь узкому кругу специалистов, проекты Бьярке действительно вызывают эмоции у каждого и легко запоминаются.
Проехать на велосипеде вдоль Superkilen с его яркими красками, спустится по горнолыжному склону CopenHill с видом на Копенгаген, заводы и море с ветряками, искупаться в канале в самом центре города или пройтись по вертикальной улице Дома-восьмёрки — всё это стало яркими впечатлениями моего времени в Копенгагене.
Создавать завод, а не ателье (масштабируемая уникальность)
Многие архитекторы становятся заложниками уникальности. Чтобы повторить мастерство Чипперфильда или Цумтора, нужно десятки лет. Такой подход невозможно масштабировать и воспроизводить, что ограничивает развитие бизнеса.
Бьярке сумел создать метод, позволяющий с помощью нескольких простых трансформаций получать иконичные здания. В нем главное — это простая и яркая концепция, а не доведение до совершенства мельчайших деталей.
Об успехе его говорит то, насколько легко и быстро копируют приемы студенты и другие архитекторы: интернет завален диаграммами, проектами и приемами в стиле BIG. Всё это легко перенять. Это не только показатель влияния Бьярке, но и способ масштабировать бизнес: новые сотрудники приходят уже знакомые с подходом или осваивают его за короткое время.
Это большое отличие от практик, основанных на “гениальном мастере”, где всё держится на тонком авторском почерке. У каждого человека ограниченные ресурсы внимания, времени и энергии, и невозможно контролировать каждый проект. Часто после ухода лидера бюро постепенно угасает. На мой взгляд, пример этого офис Zaha Hadid.
BIG же устроен как завод. Сегодня в нём работает более 700 человек, 100 директоров и 27 партнеров. И эта машина продолжает работать и развиваться независимо от того, сколько энергии лично тратит Бьярке.
Быть готовым оказаться в нужное время, в нужном месте
Трудно поверить, но в 1990–2000-х годах Копенгаген был настоящей дырой. Современная столица урбанистики переживала экономический и социальный упадок: высокая безработица, устаревшая инфраструктура, низкое качество жизни. Вспоминается история архитектора, который не мог добраться до офиса BIG, потому что на улице была перестрелка.
Но в то же время город начал решать эти проблемы и запускать масштабные программы: Ørestad, реконструкция центра, преобразование портовых и прибрежных районов, Nordhavn и другие.
Бьярке Ингельс создал BIG именно в разгар этих преобразований. Первые проекты, такие как Mountain Dwellings, 8 House и VM Houses, появились одновременно с перезапуском Ørestad. Знаковые объекты бюро были построены тогда, когда возник запрос на формирование нового имиджа столицы и современной датской архитектуры. Это позволило BIG громко заявить о себе.
8 House до окончательной застройки Ørestad
Заключение
Часто говорят: «Бьярке — последний звездный архитектор». Сейчас конъюнктура изменилась: архитекторы в Европе всё больше фокусируются на реюзе, адаптациях, материалах и жизненных циклах проектов. Гигантомания и «звёздная» архитектура часто критикуются, а самые инновационные и интересные решения приходят из небольших локальных бюро.
Тем не менее, несмотря на то, что путь Бьярке уникален, он может многому научить и дать полезные уроки для молодых бюро. И, если присмотреться к истории других успешных архитекторов, можно заметить одни и те же принципы. Значит, они работают.