ВСЕ СОБЫТИЯ
2026-08-08 19:26

Никто не поедет в Ирак — но про тракторный завод в Минске расскажу

ФЕСТИВАЛЬ
На фестивале «День архитектора — 2026» среди дискуссий о редевелопменте и «эмо-теке» случилась сессия о другом: куда делась архитектурная критика в непрофильных медиа, кто пишет об архитектуре вместо профессионалов и можно ли вообще заинтересовать людей материалами про здания. Модератором выступила Юлия Зинкевич, со-организатор фестиваля и генеральный директор коммуникационного агентства «Правила общения». Её собеседниками стали Анна Черникова — шеф-редактор «Ъ-Weekend», Мария Ульянова — директор в блоке «Пульс» ВЭБ.РФ, Иван Казадаев — основатель медиапроекта ЛОКУС и архитектурного бюро ZIMA, Тимур Юсупов — автор Telegram-канала «Мир, гамарджоба» (20 000 подписчиков). Свое мнение выразил идеолог и со-организатор фестиваля Тимур Абдуллаев, руководитель архитектурного бюро «ARCHINFORM». В финале к разговору подключились Юлия Тарабарина (Архи.ру) и Юлия Шишалова («Проект Россия»).

Жанра больше нет

Еще пятнадцать лет назад в «Ведомостях», «Коммерсанте» и «Независимой газете» выходили еженедельные колонки архитектурных критиков. Григорий Ревзин писал про московские здания с той же регулярностью, с которой ресторанный критик пишет про рестораны. Это был жанр — небольшой, нишевый, но настоящий.

Сегодня его нет. Анна Черникова объяснила, что произошло в «Ъ-Weekend»: Ревзин по-прежнему с изданием, но занимается другим — берет большой город и разбирает его на архитектурные части. Читатель едет в командировку в Екатеринбург или Владивосток, видит здание и вдруг понимает, что это тот самый стиль, о котором он видел материал на выходных.
«Если вдруг он поймёт, что это тот самый стиль, про который он прочитал на страницах "Коммерсанта", на страницах "Викенда" — это уже будет, кажется, наше достижение»

— Анна Черникова, шеф-редактор «Ъ-Weekend»
Это не деградация жанра, архитектурный критик образца 2010-х объяснял читателю, правильно ли построено здание. Архитектурный журналист 2026 года делает так, чтобы читатель поехал и увидел сам. Цель изменилась — от суждения к вдохновению.

Архитектор как художник

Мария Ульянова сформулировала принцип, который в медиасреде работает лучше любого стилистического разбора: люди читают про архитекторов тогда, когда те — личности. Сергей Чобан как художник и архитектор одновременно. Сергей Кузнецов — тоже.
«Сергей Чобан для меня — художник и архитектор. Так же, как Сергей Кузнецов. И ты к этому уже относишься как к искусству. А если говоришь про архитектуру как чертёж и будущий проект дома — людям это не очень интересно»

— Мария Ульянова, пресс-секретарь ВЭБ.РФ / КБ «Стрелка»
Анна Черникова добавила конкретику: в интервью с Чобаном она спросила про музей ZILART, и тот рассказал про медную стену, на которой сначала рабочие оставляли отпечатки ладоней при строительстве, потом посетители. «Я хочу, чтобы это здание хоронило следы людей, которые в нём существуют», — сказал архитектор.
«Одна такая идея — и понимаешь, насколько может быть интересна и непредсказуема мысль архитектора, когда он выбирает материалы. Медь можно обработать так, что на ней не будут оставаться следы. А вот эта медь — иная»

— Анна Черникова, «Ъ-Weekend»
Именно здесь, по мнению Черниковой, и скрывается главный инструмент: показать архитектора живым человеком с неожиданной мыслью. Не рейтинг «10 лучших бюро», а разговор, в котором возникает деталь, после которой ты больше не смотришь на медный фасад как прежде.

Парень с улицы

Тимур Юсупов ведёт Telegram-канал о путешествиях, хотя него нет специального архитектурного образования. Едет в Ирак, Афганистан, по российским городам. Пишет про тракторный завод в Минске и район Белой башни в Екатеринбурге.
«Я подхожу к архитектуре как человек совершенно со стороны — немножко искренний простачок, который первый раз видит здание и честно, искренне им восхищается. "Ничего себе, смотрите, как классно сделали!" Я не знаю, какие здесь стили, но оно классное. И на такую журналистику есть запрос»

— Тимур Юсупов, «Мир, гамарджоба»
За этим стоит реальная стратегия. Журналистика, объясняющая со страницы, почему что-то важно, конкурирует за одну профессиональную аудиторию. «Парень с улицы» говорит с другими людьми — теми, у кого нет архитектурного образования, зато есть любопытство. Их больше. Проспект Мира во Владикавказе с купеческой застройкой XIX века, «Ананас» Уральской медной компании в Екатеринбурге, ZILART в Москве — всё это работает именно так: не объяснить, а заразить.

Но, конечно, сделать это проще, если архитектура сама по себе интересна и понятна. Тимур Абдуллаевговорит об этом так:
«Для меня Москва — это прежде всего Москва в пределах Бульварного кольца. Переулки, невысокая застройка, ткань, которую видишь как книгу: здесь каждый слой образовался в своё время, и ты можешь это считать, в том числе в буквальном смысле: прочитать в интересном материале. А вот как писать о монолитной застройке или проектах, которые не получились, большой вопрос».
Возможно, ответ на него: создавать не просто медиа, а сообщество.

ЛОКУС: медиа как среда

Иван Казадаев основал ЛОКУС в Петербурге и приехал на фестиваль познакомиться с участникамилично — до этого со многими общались только в переписке. Первое, что бросается в глаза: ЛОКУС — это не личный блог и не издание «для всех». Это воронка.
«ЛОКУС — это сумма таких вот немножко разнонаправленных векторов, которые при всём при этом задают одно направление. Пусть на локальном масштабе, но тем не менее»

— Иван Казадаев, ЛОКУС / бюро ZIMA
Воронка устроена так: есть медиа с 10 000 подписчиков, есть авторы, которые присылают материалы в редакцию добровольно, есть офлайн-проекты — и, наконец, закрытая архитектурная лаборатория, созданная полтора года назад. Не открытое сообщество, где люди приходят и уходят, а накапливаемая среда с общим опытом.

Самый читаемый материал ЛОКУСа — серия текстов «Мне не нравится современная архитектура» Александра Торчинова. Автор — петербуржец, влюблённый в барокко и ремесленную архитектуру. Разоблачал современное ради ценностей настоящего.
«Для меня маркер хорошего материала — это то, что его интересно читать и о нём говорят. В таком ключе эмоции — конечно, ключевой фактор»

— Иван Казадаев, ЛОКУС
Парадокс: самый популярный материал об архитектуре в журнале про архитектуру — это текст против современной архитектуры. Работает не идеологическое совпадение с аудиторией, а сила позиции и готовность её высказать.

Что страшнее плохого здания

В финале сессии возник неожиданный поворот: что в архитектуре пугает? Тимур Юсупов назвал однообразные спальные районы — и тут же добавил, что живёт в новом ЖК, который незаметно стал точкой притяжения за семь лет. Иван Казадаевсказал, что его пугает некрасивая архитектура, которую согласовали и построили.

Анна Черникова дала ответ, который накрыл всё остальное:
«Меня пугает только незаинтересованность жителей в том окружении, в котором они существуют. Когда люди начинают задумываться о том, среди какой архитектуры они живут, что её нужно сохранять, что нужно думать о том, что строится сейчас — вот тогда мы получаем темы для статей, для блогов, для всего. Пока люди равнодушны, мы тут все занимаемся неизвестно чем на "Дне архитектора"»

— Анна Черникова, «Ъ-Weekend»

«У самурая нет цели, есть путь»

В конце Юлия Зинкевич пригласила на сцену Юлию Тарабарину (Архи.ру) и Юлию Шишалову («Проект Россия»). Вопрос был таким: если бы вы хотели выйти за пределы профессиональной аудитории — что бы изменили?

Ответ Тарабариной оказался неожиданно практичным.
«Если мы хотим, чтобы нас начали читать люди, которые в архитектуре ничего не понимают — надо писать про наследие. У большинства в голове стоит галочка: всё, что до 1917 года — это архитектура. Любые инициативы по охране наследия вызывают бурную реакцию. Это быстрый результат. В остальном — у самурая нет цели, есть путь»

— Юлия Тарабарина, главный редактор Архи.ру
«Русское идеальное» в Никола-Ленивце — маленький металлический объект — собрала цитируемость, сопоставимую с Зарядьем. Мария Ульянова объяснила: дело 50% в форме, 50% в названии. Оно — высказывание, противопоставление «Русское бедное». И когда название становится мыслью, а не описанием, объект начинает жить в медиа самостоятельно.

Жанр архитектурной критики в том виде, в каком он существовал, умер. Разговор об архитектуре — нет. Он переехал: в Telegram-каналы без профессионального образования, в воронки закрытых сообществ, в маршруты выходного дня деловых изданий, в интервью, где один неожиданный факт про медный фасад меняет всё. Инструменты другие, задача та же: сделать архитектуру живой для тех, кто сам её не строит.
Материал подготовлен по итогам сессии «Эмоциональность в медиа. Смех, страх и другие способы заставить читать тексты про город и архитектуру» фестиваля «День архитектора — 2026».