«Гуляй-город» — историческое подвижное укрепление, которое можно было собирать и перемещать вслед за войском. Одновременно временное поселение, оборонительное сооружение и пространство для жизни, не привязанное к одному месту. Для нас этот образ стал отправной точкой для кэмпа на «Архстоянии» — сообщества и архитектуры, которые тоже не должны были оставаться на месте.
Летом 2026 года «Гуляй-город» превратился во флотилию из шести мобильных объектов, отправившихся исследовать территорию фестиваля. Днём тележки расходились по разным маршрутам, встречались с людьми и менялись по дороге, а вечером сходились в общее шествие.
Но прежде чем выйти в поле, флотилию нужно было построить. Шесть тележек собирали в четырёх мастерских, а финальная сборка заняла десять дней. В процессе пришлось от чего-то отказаться, что-то переделать, а что-то придумать заново.
Рассказываем, как идея мобильного кэмпа превратилась в шесть работающих объектов — и что пришлось выбросить по дороге.
Ф: Арсений Крят
Часть первая. Откуда это взялось
«Гуляй-город» — третий выезд ЛОКУСа на «Архстояние», и понять его можно только через два предыдущих.
«Круглый стол» / 2024
Гибрид объекта и площадки: одиннадцать секторов-столов с разными медиумами фиксации — печатная машинка, карандаш, литография. Прямо на фестивале собирался спецвыпуск журнала, гости участвовали в дискуссиях, приглашённые специальные гости фиксировали происходящее. Первый опыт провокации диалога через конструкцию.
«Поле экспериментов» / 2025
Временная архитектурная лаборатория на участке 20 × 10 метров с модульной сеткой 2 × 2. Четверо лаборантов и 20 абитуриентов три дня делали пространственные, материальные и телесные эксперименты; сетка работала как инструмент децентрализации — она не диктовала форму, а раздавала право на неё. Главный тезис того года: архитектура как процесс, а не результат. Зафиксировано в пятом номере ЛОКУСа.
К «Гуляй-городу» Лаборатория уже работала — закрытое сообщество лаборантов и абитуриентов с годовым циклом «тезисы → эксперименты → прототипы». Новым было другое: до этого она собиралась в одном месте и небольшим составом. «Гуляй-город» стал первым лабораторным выездом на удалении и с широким составом участников — то есть проверкой не идеи, а её масштабируемости.
Часть вторая. Флотилия
Тема «Архстояния» 2026 — «Маршрут перестроен»: утрата привычных ориентиров и необходимость выстраивать собственные пути. Подтема кэмпов — «Обходные пути».
Название «Гуляй-город» взято у исторического подвижного полевого укрепления — временного поселения, которое собирается, движется и меняет конфигурацию. К исторической реконструкции решили не привязываться: на раннем обсуждении название прямо назвали каламбурным и постмодернистским, оставив как одну из возможных тем для интерпретации участниками.
Ф: Артём Титов
Кэмп существовал в двух режимах. В поле тележки расходились по территории самостоятельными точками и работали с посетителями. В лагере они не превращались в экспозицию: их парковали вдоль дороги и продолжали ими пользоваться — в лагерном быту тележки оставались рабочими вещами, а не объектами на постаменте.
Это оказалось важнее, чем выглядело в планах. Кэмп «Гуляй-города» существовал в первую очередь вне своей стоянки — в виде шести тележек, разъезжающих по полю.
Это оказалось важнее, чем выглядело в планах. Кэмп «Гуляй-города» существовал в первую очередь вне своей стоянки — в виде шести тележек, разъезжающих по полю.
Ф: Артём Титов
Часть третья. Тележка как архитектурный объект
Установка, которую повторяли в опен-колле, в техзадании и на воркшопе:
Мы делаем не украшенные тележки, а архитектурные объекты, которые обрели способность двигаться.
Тележка сохраняет всё, что делает архитектуру архитектурой — материальность, выразительность, диалог с контекстом, — но получает мобильность. Это минимальная архитектурная единица: не нуждается в фундаменте, не претендует на постоянство. Приехала, развернулась, ушла.
Ф: Артём Титов
Команда задаёт условия, а дальше вмешиваются нечеловеческие агенты: рельеф, погода, время, материал территории. Способ движения сам по себе оказывается высказыванием.
Проект был расчерчен на три воркшопа: ходовая часть, тело тележки и кастомизация на месте. Каждый — трёхдневный, по схеме «исследование → конструирование → тест и рефлексия». Сверхцель была не в объектах: воркшопы задумывались как способ познакомить людей до фестиваля, чтобы в поле команды работали как организм, а не как список фамилий.
Проект был расчерчен на три воркшопа: ходовая часть, тело тележки и кастомизация на месте. Каждый — трёхдневный, по схеме «исследование → конструирование → тест и рефлексия». Сверхцель была не в объектах: воркшопы задумывались как способ познакомить людей до фестиваля, чтобы в поле команды работали как организм, а не как список фамилий.
Ф: Артём Титов
Часть четвёртая. Как менялся замысел
Это самая честная часть истории, потому что почти ничего не осталось таким, каким задумывалось.
Сдвиг первый: от абстрактных этапов к конкретным вещам. Первая версия в мае существовала в общем мобильном формате: пять-шесть тележек вроде чайной и драм-н-бейс-точки, квесты по их поиску, парады дважды в день, простая кастомизация. Ядро было заложено сразу: всё живое и на ходу — чай наливается, музыка играет в движении. Но сами тележки в ранних версиях были абстракциями-«этапами». К концу июня они стали конкретными вещами с механиками. Тогда же смягчилось правило «разное число колёс от одного до шести»: задуманное как жёсткое условие, задающее характер объекта — одноколёсная требует баланса, двухколёсная парного усилия, шестиколёсная медленная и мощная, — оно превратилось в необязательный ориентир.
Ф: Артём Титов
Сдвиг второй: отказ от унификации. Самое серьёзное решение проекта — и принято оно было не на бумаге, а по факту. Сначала собственную ходовую у каждой команды признали риском неработоспособности и договорились закупку централизовать. Перебрали и отвергли варианты: фрезерованные фанерные колёса — красивая идеальная окружность, но сомнения в прочности; велосипедные — спицы не держат вибрацию, мала грузоподъёмность; колёса от разобранных тачек, надувные для амортизации. В итоге от унификации отказались полностью: каждая тележка заказывала то, что нужно было именно ей. Что из этого вышло — в последней части.
Сдвиг третий: от арт-объекта к функции. Искали баланс между смыслом, функцией и формой. Тележка не должна была остаться абстрактным арт-объектом: к работе с объёмом требовалась практическая функция, которой человек на фестивале реально пользуется — где-то сесть, что-то выпить, укрыться от солнца. Объединяющей механикой стали штампы. У посетителя была брошюра-гармошка со всей нужной информацией; на каждой тележке за взаимодействие с ней ставили штамп. Собрал все шесть — получаешь приз в лагере. Отдельного приза на самих тележках не было.
Ф: Полина Алексеева
Партнёрские тележки. Две из шести сделаны молодыми петербургскими бюро: «Звукосостояние» — бюро «Состояние», «Мобильный бар "Зима"» — бюро ZIMA.
Ф: Полина Алексеева
Что обсуждали и не сделали. «Колесо порабощения» — офис внутри вращающегося колеса с разрушением атрибутов: идею назвали прямолинейной и сильной, но шесть листов фанеры плюс мебель, проблемы с центром тяжести и слишком городской вид. Камера-обскура — интересно, но внутри жарко, вопросы вентиляции и безопасности. «Архив на колёсах» с секрет-боксом — сочли скучным и рискующим превратиться в мусор. Идею передвижной автобусной остановки отклонили; автор идеи после этого в работе почти не участвовал. Дровяной самовар уступил газовому по безопасности. Воду из реки запретил заповедник — перешли на бутилированную. Покерный турнир не согласовали.
Часть пятая. Шесть тележек
1. «Дурак офлайн»
Голова процессии и самая большая тележка. Длинный нос задаёт направление всему каравану. Каркас из бруса, поверх полосатые пляжные ткани, в борту прорезано видовое окно; вечером — гирлянды. Четыре колеса с поворотом на 360 градусов, управляют вчетвером — двое спереди, двое сзади. Спереди ящик с откидными стенками под всё, что нужно вне лагеря. Внутри играют в дурака: партия десять-пятнадцать минут, сыграл — получил штамп.
Кураторы: Иван Казадаев, Саша Торчинов
Ф: Артём Титов
2. «НЛОЛ»
Инопланетный агент. «Мы заметили место, где разумные существа строят не для пользы, а ради идеи» — задача тарелки собрать архив человеческой цивилизации для анализа. Посетителю задают вопрос о повседневных вещах, привычках и ценностях, которые обычно остаются вне зоны внимания; ответив, он попадает внутрь летающей тарелки и размещает свой ответ, становясь частью общего архива. Габариты 2,5 × 2,5 × 3 метра.
Кураторы: Лиза Белова, Люба Харченко
Ф: Артём Титов
3. «Мокрое место»
Фестиваль, лето, поле, солнце — немного воды не повредит. Тележка выросла из попытки совместить три вещи: мобильность, архитектуру и воду. Внешний вид держится на двух решениях. Первое — сознательный отказ от DIY-эстетики, типичной для фестиваля: отсюда металл и стремление к технологичности конструкции. Второе — заимствование готовых индустриальных объектов: баллоны, шланги, основание от тачки, давшие яркие утилитарные цвета. Высота уподобляет объект фонтану или даже алтарю. Зонт наверху — не то от собственных брызг, не то на случай дождя, не то как эффектная завершающая деталь. Габариты 1400 × 600 × 3400, с зонтом 2300 × 2300 × 3400.
Кураторы: Андрей Кустов, Наташа Крымская
Ф: Андрей Кустов
4. «Облако-рай»
Атмосферная тележка: конструкция из фитболов в обтяжке, на которой можно лежать в поле. Самый надёжный каркас парка — сварной, с металлическими осями.
Куратор: Сережа Туляков
Ф: Артём Титов
5. «Звукосостояние»
Передвижной оркестр. Музыкальные инструменты интегрированы прямо в конструкцию, поэтому движение тележки по пересечённой местности само по себе сопровождается звуком. Инсталляция рассчитана на участие гостей: музыкальные элементы превращают её в пространство для совместной импровизации. Без электроники. Штамп — за гармоничную мелодию. Габариты 2100 × 2100 × 3000.
Кураторы: Даня Ковалев, Женя Мороз · бюро «Состояние»
Ф: Полина Алексеева
6. «Мобильный бар "Зима"»
Замыкает процессию: форма сужается к концу, получается хвост. Длина больше трёх метров, каркас из доски сечением 120 миллиметров, три колеса на металлической оси — сделано максимально кустарно и этого не скрывает. Сверху ткань, оставшаяся от «Круглого стола» 2024 года: держала солнце и дождь над барменами, кураторами и оценщиками анекдотов. Спереди широкий спойлер, больше двух метров, — он же барная стойка, за ним происходило всё главное.
Кураторы: Иван Казадаев, Дарья Орлова · бюро ZIMA
Ф: Алиса Ерохина
Часть шестая. Четыре мастерские и десять дней
Таймлайн сломался ещё до старта. Сборка сжалась до неполных трёх недель, и весь календарь пришлось пересобирать.
Ответом стала распределённая сеть мастерских. «Дурак офлайн», «Звукосостояние» и «Мобильный бар "Зима"» собирали в «Антресоли» на Уральской. «Облако-рай» — в мастерской Артемия. «Мокрое место» — у Ильи Семёнова на Балтийской. «НЛОЛ» — на производстве Event Group.
Ответом стала распределённая сеть мастерских. «Дурак офлайн», «Звукосостояние» и «Мобильный бар "Зима"» собирали в «Антресоли» на Уральской. «Облако-рай» — в мастерской Артемия. «Мокрое место» — у Ильи Семёнова на Балтийской. «НЛОЛ» — на производстве Event Group.
Ф: Иван Казадаев
Работу поделили на техническую группу — проектирование, механика, стройка — и художественную: концепции, атрибутика, перформанс, костюмы. Шесть командных чатов с подтемами, субботние сборы. Каждая команда заполняла общий свод данных по тележкам и готовила PDF-концепт к четвёртому июля — дню презентации шести концепций.
Гайдлайн был расписан чётко: финализация концепций и бюджетов, изготовление ходовой, сборка, погрузка и выезд. По факту тележки дособирали в последние десять дней, и до конца не было уверенности, что успеем.
Гайдлайн был расписан чётко: финализация концепций и бюджетов, изготовление ходовой, сборка, погрузка и выезд. По факту тележки дособирали в последние десять дней, и до конца не было уверенности, что успеем.
Часть седьмая. Шествия
Самое сильное, что случилось на фестивале, не было заложено в техзадание.
Шествий было три — по одному в день, три дня подряд. Маршрут один и тот же: от площади церемоний у ротонды до кэмпа. Время каждый день сдвигалось на час раньше — 17:15, 16:15, 14:00. К этому моменту шесть тележек, разбредённых по полю, сходились в одну колонну. Проект впервые становился целым: все, кто был с нами, шли одним парадом.
Устройство простое и оттого работающее. Впереди — несколько человек с барабаном и транспарантом. Дальше колонна в фиксированном порядке: «Дурак офлайн» головой, «Мобильный бар "Зима"» замыкающим. И главное — инструменты снимали с «Звукосостояния» и раздавали по всем тележкам. Оркестр, который днём был отдельной точкой на карте, вечером растворялся во всей флотилии: играли все.
Шествий было три — по одному в день, три дня подряд. Маршрут один и тот же: от площади церемоний у ротонды до кэмпа. Время каждый день сдвигалось на час раньше — 17:15, 16:15, 14:00. К этому моменту шесть тележек, разбредённых по полю, сходились в одну колонну. Проект впервые становился целым: все, кто был с нами, шли одним парадом.
Устройство простое и оттого работающее. Впереди — несколько человек с барабаном и транспарантом. Дальше колонна в фиксированном порядке: «Дурак офлайн» головой, «Мобильный бар "Зима"» замыкающим. И главное — инструменты снимали с «Звукосостояния» и раздавали по всем тележкам. Оркестр, который днём был отдельной точкой на карте, вечером растворялся во всей флотилии: играли все.
Ф: Артём Титов
Костюмы были не у всех и не по правилам. У «НЛОЛ» — очки пришельцев, у «Дурака офлайн» — тельняшки, остальные шли как были. Это не выглядело недоделкой: разнородность колонны читалась как её устройство, а не как небрежность.
Из всех форматов, придуманных за три месяца, шествие оказалось единственным, где сходились сразу все — объекты, участники, музыка и зрители. Тележка по отдельности работает с одним человеком за раз. Колонна из шести работает со всем полем.
Из всех форматов, придуманных за три месяца, шествие оказалось единственным, где сходились сразу все — объекты, участники, музыка и зрители. Тележка по отдельности работает с одним человеком за раз. Колонна из шести работает со всем полем.
Часть восьмая. Что ещё случилось в поле вместо плана
- Отказ от маршрута. Главное решение, принятое уже на месте: вместо фиксированного трека тележки поехали ситуативно — с остановками по обстановке. Именно это обнажило настоящую силу конструкций, их адаптивность. Формулировка, которая закрепилась: мы лаборатория, а не парад.
Ф: Пасуманская Анастасия
- Три воркшопа слились в один процесс с множеством подэтапов вместо трёх отдельных блоков.
- Взаимодействие с посетителями удалось там, где оно было основой, а не добавкой. У «НЛО» вопрос и ответ в архиве были самой механикой объекта — и они сработали, собрав стену ответов. Пять других задуманных интерактивов, придуманных как дополнение к конструкции, в поле не развернулись.
Ф: Алиса Ерохина
- «Мокрое место» обошлось без ритуального доната воды — посетителей просто поливали из распылителя, и это работало лучше замысла. Многие, к собственному удивлению, получили массу удовольствия, обрызгивая друг друга.
- Чайный бар «Зима» переродился в тележку анекдотов: три анекдота — один штамп. Задание, выглядевшее лёгким, оказалось самым трудным испытанием процессии: мобильного интернета в полях нет, подсмотреть негде, и люди уходили собирать анекдоты у других посетителей, чтобы вернуться и сдать норму. Механика спровоцировала живое фольклорное взаимодействие и знакомства; в какой-то момент чай сменился водкой. Один из самых живых эффектов всего события — и при этом лёгкий финал маршрута превратился в его главный фильтр. Не по замыслу.
Ф: Артём Титов
Квест со штампами сработал стабильно — третий год подряд.
Тележки использовали повторно: договорились с ДК комьюнити переиспользовать часть конструкций как плоты для их экспедиции-флотилии — вместо утилизации.
Часть девятая. Что мы поняли
Формат «Гуляй-города» подтвердился: тележки одновременно стали объектами, перформансом, выставкой и способом взаимодействия с территорией и людьми. Это совпало и с приоритетом организаторов на активные формы, и с темой обходных путей.
Практика оказалась полезнее первоначального плана — и лучше всего это видно на ходовой части. Унификацию задумывали именно ради надёжности: считалось, что шесть команд, каждая со своим решением, гарантируют отказ хотя бы у одной. От унификации отказались полностью, каждая тележка заказывала своё — и все шесть прошли поле без отказов. Вывод оказался обратным задуманному: достаточно задать базовый уровень надёжности и оставить свободу решения.
Практика оказалась полезнее первоначального плана — и лучше всего это видно на ходовой части. Унификацию задумывали именно ради надёжности: считалось, что шесть команд, каждая со своим решением, гарантируют отказ хотя бы у одной. От унификации отказались полностью, каждая тележка заказывала своё — и все шесть прошли поле без отказов. Вывод оказался обратным задуманному: достаточно задать базовый уровень надёжности и оставить свободу решения.
Ф: Полина Алексеева
Ф: Артём Титов
С маршрутами произошло то же самое: отказ от заранее заданного пути оказался не потерей, а возможностью. А лучше всего работали простые и телесные сценарии — анекдот, полив, штамп, возможность лечь, барабан во главе колонны. Задуманные сложные интерактивы почти нигде не развернулись.
Самым уязвимым местом оказались не конструкции, а координация. Шесть команд, четыре мастерские и три недели — это больше точек сборки, чем у централизованного воркшопа, и распределённая модель требует соответственно больше координационного ресурса. Кураторов на шесть команд не хватало, и это чувствовалось. Но производственная модель в целом сработала: шесть тележек собрали в разных мастерских, и они вышли в поле как единая флотилия. В этом и есть главный результат проекта — ЛОКУС и Лаборатория могут работать как распределённая сеть. Для Лаборатории это была первая проверка на удалении и с широким составом, и она её прошла.
Самым уязвимым местом оказались не конструкции, а координация. Шесть команд, четыре мастерские и три недели — это больше точек сборки, чем у централизованного воркшопа, и распределённая модель требует соответственно больше координационного ресурса. Кураторов на шесть команд не хватало, и это чувствовалось. Но производственная модель в целом сработала: шесть тележек собрали в разных мастерских, и они вышли в поле как единая флотилия. В этом и есть главный результат проекта — ЛОКУС и Лаборатория могут работать как распределённая сеть. Для Лаборатории это была первая проверка на удалении и с широким составом, и она её прошла.
Ф: Артём Титов
Кто это сделал
Кураторы тележек. «Дурак офлайн» — Иван Казадаев, Саша Торчинов. «НЛОЛ» — Лиза Белова, Люба Харченко. «Мокрое место» — Андрей Кустов, Наташа Крымская. «Облако-рай» — Сережа Туляков. «Звукосостояние» — Даня Ковалев, Женя Мороз. «Мобильный бар "Зима"» — Иван Казадаев, Дарья Орлова.
Лагерь. Юля Захарова, Всеволод Шувалов, Настя Казадаева.
Лагерь. Юля Захарова, Всеволод Шувалов, Настя Казадаева.
Команды
«Дурак офлайн» — Анастасия Пасуманская, Екатерина Фроленкова, Валентин Витвинский, Анастасия Белова, Роман Зайцев, Руслана.
«НЛОЛ» — Валерия Богдан, Анастасия Сергеева, Альберт Соболев, Максим Дмитриев, Владислав Яцкович, Лада Титаренко, Виктория Дзина.
«Мокрое место» — Даниил Леошко, Илья Семёнов, Полина Тараторина, Владислав Быков, Артём Титов.
«Облако-рай» — Артемий Власов, Алиса Ерохина, Саша Сабадашев, Люба Сабадашева.
«Звукосостояние» — Яна Алферова, Полина Алексеева, Кристина Макарец, Влад Шалайкин, Полина Крутова.
«Мобильный бар "Зима"» — Лиза Лаврищева, Елизавета Смирнова, Радимир Тюлькин, Маша Мангаева.
Готовились, но не поехали. Алина Рохина, Василий Горячок (участвовал в сборке первой тележки), Тимофей Ляховецкий, Лена Борисова, Александр Кручинин, Мария Каюрова, Таисия Крикунова, Елисей Макеев, Анастасия Даниловна Сергеева, София Кораева, Тимур Микулишна, Кира Радюк, Мария Полухина.
Фотографии. Артём Титов, Алиса Ерохина, Полина Алексеева, Арсений Крят, Андрей Кустов, Пасуманская Анастасия, Иван Казадаев.
«НЛОЛ» — Валерия Богдан, Анастасия Сергеева, Альберт Соболев, Максим Дмитриев, Владислав Яцкович, Лада Титаренко, Виктория Дзина.
«Мокрое место» — Даниил Леошко, Илья Семёнов, Полина Тараторина, Владислав Быков, Артём Титов.
«Облако-рай» — Артемий Власов, Алиса Ерохина, Саша Сабадашев, Люба Сабадашева.
«Звукосостояние» — Яна Алферова, Полина Алексеева, Кристина Макарец, Влад Шалайкин, Полина Крутова.
«Мобильный бар "Зима"» — Лиза Лаврищева, Елизавета Смирнова, Радимир Тюлькин, Маша Мангаева.
Готовились, но не поехали. Алина Рохина, Василий Горячок (участвовал в сборке первой тележки), Тимофей Ляховецкий, Лена Борисова, Александр Кручинин, Мария Каюрова, Таисия Крикунова, Елисей Макеев, Анастасия Даниловна Сергеева, София Кораева, Тимур Микулишна, Кира Радюк, Мария Полухина.
Фотографии. Артём Титов, Алиса Ерохина, Полина Алексеева, Арсений Крят, Андрей Кустов, Пасуманская Анастасия, Иван Казадаев.