Арт-объединение CoolConnections — инициатор и организатор национальных и международных кинособытий. В их числе показы спектаклей из знаменитых театров мира, показы в кино концертов российских и зарубежных музыкантов, документальных фильмов о жизни и творчестве художников и архитекторов, а также работы независимых зарубежных документалистов. Основная цель объединения — развитие культурного диалога и популяризация современного искусства через проведение уникальных мероприятий
Дом – это манифест. Особенно если он спроектирован с любовью. В конце 1920-х Эйлин Грей, икона дизайна и архитектуры, строит на Лазурном берегу виллу E.1027 – манифест свободы, чистых линий и женского гения. Дом, названный любовным шифром (E – Eileen, 10 – J, Jean, 2 – B, Badovici, 7 – G, Gray), должен был стать убежищем для неё и её возлюбленного, архитектурного критика Жана Бадовичи. Но вместо этого он превратился в арену для мелкой зависти и большого предательства. Вскоре после завершения строительства виллы Грей и Бадовичи расстались, и дом остался ему. В этот период Ле Корбюзье не раз бывал в гостях у Жана Бадовичи, а в конце 1930-х создал росписи на белоснежных стенах дома, что сама Грей сочла вандализмом. Затем Ле Корбюзье фактически присвоил себе авторство E.1027, позволив архитектурному миру поверить, что вилла – его работа. Драматическая сторона событий как бы приглушается документальной. А мы получаем ещё один пример того, как мужское эго переписывает историю.
В мире, где формы часто подчинены моде, а материал – прихоти, появляется он: Анджело Манджаротти. Архитектор, дизайнер, скульптор – но ни одна из этих категорий не вмещает гения его личности. Режиссёр Давиде Маффеи исследует фигуру архитектора в контексте итальянской культуры XX века, раскрывая не только его профессиональные достижения, но и человеческие качества – внимание к труду других людей и к материалам, которые в его руках становились предметом почти научного, инженерного интереса. Маффеи собирает Манджаротти по крупицам: архивные кадры, эскизы, интервью с теми, кто знал его близко, и теми, кто просто был очарован его работами. Манджаротти не искал славы, он искал истину в балансе, в хрупкой грани между ремеслом и искусством. В этой ленте Италия вновь становится родиной не только великих мастеров, но и великих идей. Почему этот «одинокий воин» так и не вписался ни в один -изм, оставшись вечным диссидентом итальянского модернизма?
Фильм рассказывает о12-ти годах строительства нового музея Мунка в Осло – амбициозного проекта небольшой испанской студии estudioHerreros. Повествование задаёт простые, но важные вопросы: каким должен быть музей будущего? Как архитектура влияет на городскую жизнь? «Крик» Мунка эхом отзывается в стекле музея, а Осло становится не декорацией, а соавтором – городом, который, как и Мунк, балансирует между прошлым и будущим. Всё это складывается в умное и живое кино о том, как искусство продолжает влиять на нас, даже спустя десятилетия.
Медитативное путешествие в мир одного из самых известных архитектурных бюро современности. Снятый с той же любовью к красоте, с которой Ренцо Пиано говорит об архитектуре, фильм погружает зрителя в атмосферу мастерских в Генуе и Париже, а также на строительных площадок по всему миру – в Европе, Азии и Америке. Однако это не портрет одного человека, а живая хроника жизни и работы целого коллектива. Ренцо Пиано появляется на экране нечасто, уступая место команде, для которой архитектура – это постоянное движение, поиск и диалог. Фильм последовательно раскрывает метод RPBW, наблюдая за проектами бюро на разных этапах их воплощения. Пять мест, три континента, разные социальные и экологические контексты, объединённые одной философией: создавать пространства, в которых хочется жить и работать. Внутри мастерских царит удивительное спокойствие и умиротворенность, нехарактерные для крупных компаний, – здесь действительно хочется творить. Это фильм не столько об архитектуре в целом, сколько о том, как рождается гармония – в деталях, в диалогах, в тишине мастерских, где мысль превращается в форму.
Документальное размышление о том, что на самом деле значит быть лучшим городом для жизни. Фильм исследует Копенгаген, который из промышленного центра превратился в передовую лабораторию урбанистических экспериментов и стал объектом пристального внимания архитектурного сообщества. За последние 30 лет город пережил стремительную трансформацию. Джентрификация повлекла за собой восьмикратное увеличение цен на недвижимость, а пик урбанизации поставил под вопрос саму идею справедливого города. Режиссёр рассматривает Копенгаген как феномен, подвергая критике капиталистические механизмы развития и действия девелоперов, задаваясь вопросом: когда система начинает разрушать саму себя? Через призму опыта обычных граждан и социальной ответственности архитекторов фильм поднимает вопрос о том, кто и для кого строит город, и почему опыт Копенгагена так важен для современного общества.
1929 год. Ле Корбюзье приезжает в Буэнос Айрес – город контрастов: роскошные проспекты и трущобы, европейский лоск и латиноамериканский хаос. Город, который станет его одержимостью. Между лекциями о новой архитектуре Ле Корбюзье рисует утопию: его план революции урбан-пространства становится навязчивой идеей, растянувшейся на десятилетия: переговоры с властью, интриги, разочарования и единственный реализованный след – Casa Curutchet, как призрачный намёк на то, что могло бы быть. В этом фильме Ле Корбюзье предстает не просто как «буржуазный архитектор», а как человек, чьи грандиозные идеи оказались слишком смелыми для того времени и места. Это история о том, как гений может быть одинок даже в толпе поклонников. О том, почему его проекты, когда-то осмеянные, сегодня кажутся пророческими. И о том, что Буэнос-Айрес так и не стал городом будущего – но, может быть, ещё станет?
Can Lis – дом, который Йорн Утцон построил для семьи на Майорке в 1972 году, после завершения работы над проектом Сиднейской оперы. Своего рода архитектурный эксперимент: переосмысление майоркских традиций, диалог с местным камнем, подчинение ландшафту. Дом, вросший в скалу над морем, где каждый проём направляет взгляд и свет, как режиссёр – камеру. Сегодня Can Lis принадлежит Фонду Утцона – летом здесь живут архитекторы, а семь месяцев в году проходят резиденции Датского художественного совета. Но фильм исследует другое: как это уникальное здание влияет на наше ощущение времени и пространства. Один день, в котором интервью, архивные фрагменты и хореография складываются в оригинальную архитектурную документацию. Как Утцон проектировал Can Lis – не по чертежам, а через макеты в реальную величину и импровизацию с местными строителями, – так и кино здесь не документирует, а проживает.