ВСЕ ТЕКСТЫ

Противостояние модернистского и классического сознания в преподавании во французских архитектурных школах / Марфа Полякова

КОЛУМНИСТЫ
Здравствуйте, с вами Марфа, автор статьи о студенческих протестах. Поговорим о том, как сложился современный подход к преподаванию архитектуры (и немного искусства) во Франции, о французском рационализме, студенческих проектах и критике французской системы обучения. Что думают об этом преподаватели? А что – студенты?

ЭКСПОЗИЦИЯ — ВЕНЕЦИАНСКАЯ БИЕННАЛЕ 2023 ГОДА — РАДОСТЬ КОЛЕБАНИЯ

Перфоманс «Joie du basculement»
«Радость колебания»
14 октября 2023 — 18 октября 2023, Архитектурная биеннале в Венеции
Все фотографии — коллектив «Синопсис»

Французский павильон на Венецианской биеннале 2023 года назывался "Ball Theater - La fête n’est pas finie". Это огромный диско шар, который использовался как сцена для перфомансов различных коллективов из Франции. Одной из интервенций на биеннале руководил коллектив «Cинопсис». Они проводили перфоманс «La joie du basculement»*, художниками-постановщиками этого перформанса (помимо коллектива «Синопсис») были четыре преподавателя ENSAB: Джан Онанер, Матильда Сари, Дамьен Маршал и Джоанна Рокар.
Инсталляция во французском павильоне, где проходили перформансы.
«Ball Theater — La fête n’est pas finie»
Венецианская биеннале, 2023
Источник: https://www.studiomuoto.com/biennale-ball-theater/

Матильда Сари и Джан Онанер преподают на магистратуре на DE* Instrumenter*. Это направление – одно из самых прогрессивных и экспериментальных во Франции, несмотря на то, что оба преподавателя в разговоре со мной критиковали модернистскую модель преподавания. Программа, на которой они преподают, является результатом того, как методология преподавания архитектуры во Франции 50 лет уходила от академической модели.

Джан Онанер помимо преподавания в моей школе (ENSAB) является членом исследовательской группы LIAT* в ENSAP Paris-Malaquais и автором множества статей для французских и международных журналов, он также написал две книги: "Aldo Rossi, Architeсture du Suspens"* (2016) и "Adolf Loos et l'humour masochiste"* (2019). Параллельно с преподаванием он публикует статьи в французских и международных журналах, курирует выставки и иногда снимает короткометражные фильмы вместе с Матильдой Сари.

Я познакомилась с Матильдой на первом курсе. Она преподавала нам пластическое искусство в первом семестре, в её группе мы учились работать с масштабом и монтировать мини-фильмы. Помню, как странно было смотреть отрывок из «Сталкера» в амфитеатре сидя в 3 000 километрах от дома. В общем, мы сошлись на общей любви к советскому кинематографу. Дзига Вертов, Андрей Тарковский, Сергей Эйзенштейн и Сергей Параджанов – те, к кому мы обращались во время занятий.

DE Instrumenter, где вместе преподают Джан и Матильда, это программа, наиболее связанная с искусством. Темой их ателье является «Архитектура толпы». Это тематика, которая каждый год по своему перерабатывается студентами и преподавателями. В этот раз учебные проекты должны были быть связаны с учебной поездкой в Венецию, где магистранты участвовали в биеннале как актёры.
Перфоманс «Joie du basculement»
«Радость колебания»
Венецианская биеннале, 2023

Первое через что мы «проходим» на при поступлении в архитектурную школу — интенсив. Каждый год его программа разная, но цель — познать своё тело, его границы, масштабы, как мы можем его двигать и как мы им управляем. Это первое чему нужно научиться в французской школе другому отношению к телу и пространству вокруг нас. Мы танцевали и медитировали, слушали электро музыку и ползали как черепахи. Интенсивом как раз руководят преподаватели пластических искусств, в том числе Матильда Сари.

В том или ином роде интенсив повторяется каждый год. Даже для магистратуры. Студенты DE Instrumenter этого года проходили свой «интенсив» в виде воркшопа на биеннале.

Жереми Барош и Тао Бабле, непосредственные участники воркшопа на биеннале в Венеции, говорят о том, как сильно он на них повлиял. Вопрос тела и его движений занимает очень важную роль во французском преподавании. Для Жереми и Тао особенно важно было понимание ритуального начала танца и жестов масс, форм, которые создаёт толпа. Опыт воркшопа дал им возможность развить их курсовой проект во что-то новое.
«Это было действительно богатым опытом – переосмыслить всё, что мы делаем, и увидеть, как мы занимаем пространство сцены и выходим за её пределы. Говорить о том, что такое коллективное и что является формами колебания в толпе»
— Жереми Барош (М1)
У участников было три дня в павильоне, и в конце каждого дня они ставили перфоманс для публики. В первый день, как говорят сами студенты, это была импровизация, поскольку они должны были одновременно сделать костюмы и подготовить выступление. На месте они разделились на несколько «команд». Дамьен Маршал занимался звукорежиссурой; сопровождением для представления были много раз прогнанные через гугл-переводчик, написанные студентами тексты. В определённый момент переводчик заело на слове «the crowd», это было идеально. Жоанна Рокар подготовила своеобразный сценарий/алгоритм действий для перфомансов: на картонках были написаны эмоции, и студенты реагировали на них так, как были должны. Джан Онанер занимался постановкой, а Матильда Сари – фильмом.
Перфоманс «Joie du basculement»
«Радость колебания»
Венецианская биеннале, 2023

Все три дня перформансов были полу-импровизированные. Конечно, часть действий и звукового сопровождения была подготовлена ещё в Ренне, но, как говорит Жэреми, 14 октября было «большой премьерой». Интерес подобных перфомансов заключается в том, что даже непосредственные участники не знают, как пройдёт их перфоманс сегодня. Несмотря на несколько заранее прописанных алгоритмов, каждый день могло произойти всё и ничего, поскольку они были свободны в том, как взаимодействовать с публикой и как вести себя в целом.
Перфоманс «Joie du basculement»
«Радость колебания»
Венецианская биеннале, 2023

Параллельно с перфомансами на биеннале, студенты продолжали анализ города, который они начали ещё в Ренне.

Почему в нашей школе вообще существует это направление? Почему тело и чувства так важно для французского преподавания? Почему студенты других направлений не понимают студентов DE Instrumenter?

Чтобы разобраться нам нужно вернуться в мои любимые 60е.

60е, АНРИ СИРИАНИ*, МОДЕРНИСТСКИЙ ПОДХОД И КОРБЮЗИАНСТВО

*материал из интервью с Анри Сириани 2002 года

К 60ым годам Франция подходит в состоянии определённого кризиса в сфере преподавания архитектуры. Главной проблемой в тот период являлись резкий рост демографии (между 1954 и 1955 годом количество студентов архитектурного направления возросло с 1700 до 2500) и неспособность децентрализовать архитектурное образование. 2500 студентов были не поровну разделены на 25 ателье между Парижем и провинциями, где-то количество учеников достигало 200. Преподаватели старались привлекать внимание к этой проблеме и искали пути решения, поскольку никто не хотел сталкиваться с последствиями подобного подхода. В этой статье я только раз, сейчас, упомяну общую деградацию условий для обучения. Она выражалась в проблемах с зачислением, ритмом обучения и недостатком профессоров, а также в уничтожении традиции преподавания теории архитектуры.

В феврале 1962 года был принят декрет, позволяющий создавать множество архитектурных школ: несколько в Париже, отдельные в провинциях. Речь идёт именно об архитектурных школах, отделённых от системы художественного преподавания. Это стимулировало как рост количества студентов, так и рост количества архитекторов.

Пусть декрет 1962 года был относительно стерилен, но это была так необходимая реформа образования, пусть и в эмбриональной фазе. В период с 1962 по 1968 год архитектурные школы много раз меняют свои названия. ENA — ecole nationale d’architecture, ERA — école régionale d’architecture. Декрет 1962 года дал архитектурным школам тот же статус, как и художественным, и позволил шесть лет развиваться наравне с ними. Студенты протестовали, требовали вводить новые учебные дисциплины и открыто говорили о всех проблемах.

Общий кризис преподавания в архитектурных школах выливается в забастовку, которая начинается 8 мая 1968 года. Архитектурные школы в Париже являются одними из главных очагов студенческих протестов.
«Студенты-архитекторы призывали распустить школу и присоединить ее к университету, тем самым отказавшись от конкурсных вступительных экзаменов и системы выдачи дипломов. Они видели в этом возможность объединить свои усилия с усилиями студентов университетов. Проблемы, с которыми они столкнулись, схожи: стены трескаются под демографическим давлением, а выдаваемые дипломы обесцениваются из-за растущего числа студентов. Число учащихся в Школах изящных искусств выросло с 2025 человек в 1963-1964 годах до 2780 в 1967-1968 годах; накануне 1968 года заявления на поступление подавали почти 2020 студентов. В университетах обучалось почти 190 000 студентов в 1960 году и почти 800 000 в 1968 году; если говорить об общем количестве студентов в высших учебных заведениях, то оно выросло с 250 000 в 1958 году до почти 950 000 в 1968 году»
К августу 1968 упраздняются вступительные испытания в архитектурные школы. Уже в декабре 1968 года принимается важнейший для архитектурных школ декрет. Решение радикальное, но необходимое: полное и окончательное отделение от Школ Изящных Искусств. Создание на ближайший период систем UPA. Декрет также фиксирует количество UPA: пять в Париже и тринадцать в провинции. Конкурс на поступление в архитектурные школы заменяется обычным экзаменом.

Примерно в 1986 году архитектурные школы получают своё настоящее название – ENSA, а в период с 1964 по 86 они называются UPA — педагогическими единицами.

В одной такой Педагогической Единице Архитектуры в 1964 году начинает преподавать Анри Сириани.
Анри Сириани
Источник: https://www.paris-belleville.archi.fr/henri-ciriani/

Анри Сириани родился в Перу в 1936 году, и после выпуска был практикующим архитектором у себя на родине. В 1964 году он приехал во Францию, где начал преподавать в ENSA Paris-Belleville, самой экспериментальной школе архитектуры как на тот момент, так и по сей день.

Анри Сириани – тот, кого называют «корбюзианским архитектором», и он говорит, что гордится таким званием.
«Это комплимент. Он означает, что у вас есть свое видение мира, в котором архитектура действительно важна. Проектировать корбюзианские формы и проектировать корбюзианское пространство — это не одно и тоже. Быть корбюзианцем — значит, по-современному держать людей в центре внимания. В принципе, это сложнее, потому что сегодня центра нет, но в основе своей это означает, что мы продолжаем думать, что человеческие ценности важны и что мы можем создавать архитектуру, которая улучшает и представляет их.»
О Корбюзье ведётся так много разговоров. Прав он или нет? Имеет ли смысл его наследие? Его критикуют больше других, сомневаются в его актуальности. Вот вопрос, который задаёт Сириани: «Остаётся ли Корбюзье актуальным для сегодняшних архитектурных проблем?» Когда мы говорим о нём, мы говорим о памятнике архитектуры, который один представляет 50% всего, но на самом деле все эти вопросы скорее связаны с тем, что современные архитекторы (разговор происходит в начале 2000ых) сильно беспокоятся о том, имеет ли современная архитектура ещё какой-то смысл. Никто, как говорит Сириани, не задаёт вопросы об актуальности работ Миса ван дер Роэ. «Знаете почему?» – спрашивает он. «Потому что он никогда не сомневался и очень неторопливо шёл по жизни. Он не предлагал идеальный город, или жилье для всех, или работу с промышленностью, или новые проекты в развивающихся странах, и так далее.»

Корбюзье касался всего, вовлекался во все, писал обо всем. Он более романтичный персонаж. Проблема с Корбюзье заключается в том, чтобы понять, о какой стороне этого персонажа вы хотите говорить.
« В нем нет ничего мелкого, нет мелочности в том, что он предлагает. Он просто предлагает, чтобы каждый имел доступ к такому фантастическому миру, который возможен с помощью архитектуры. Дом, дворец. Архитектурная прогулка. Неописуемое пространство. Постоянно дышащее здание. Эти понятия были введены для того, чтобы не дать архитектуре стать непонятной, элитарной или протекционистской. В его работах есть невероятная щедрость по отношению к жизни.»
Для Сириани Корбюзье является мэтром (учителем) как архитектор, но никогда как человек.
«Сегодня западный мир живет под властью коллективной галлюцинации: давайте создадим дом будущего, город третьего тысячелетия и так далее. Все эти разговоры – лишь для того, чтобы не осознавать, что мы еще не построили качественную архитектуру, которую так долго могли создавать для многих людей.»
Анри Сириани научил несколько поколений студентов принципам архитектурной концепции, которые те начали воспроизводить, не раздумывая над содержанием. Возвести стену, добавить столб, но не колонну, и создать композицию. Он научил думать о том, что мы чувствуем, стоя рядом с фасадом стеклянного здания, и какой путь мы пройдём, оказавшись внутри. Артикуляция создаваемого пространства, наши мысли и чувства внутри него становятся более важными, чем более фундаментальные вопросы как «зачем?».

Джан Онанер говорит, что этот новый подход к архитектуре хорошо лёг на французский рационализм и тенденцию к экономии мысли. Для него главной проблемой является то, что в модернизме мы просто воспроизводим принципы, а не формы (как в классическом подходе). Говоря о классическом подходе, Джан имеет ввиду соблюдение логики определённого «языка» стилей. Например, барокко или классицизма. Джан говорит, что классический архитектор воспроизведёт пропорции и внешние формы определённого стиля, а модернистский архитектор воспроизведёт принципы.

Это то, чему нас учат в школе. «Воспроизводить не думая»

Каждый раз задавать себе вопрос о том, какой принцип использовался при создании пространства, и просто воспроизводить то, что мы видим. У нас есть горизонтальная линия, это стена, в стене есть дыра, и я буду думать о том, какую позицию моё тело займёт по отношению к этой дыре.

Джан Онанер говорит, что это бездумное воспроизведение форм привело к тому, что каждый год из школ выпускались студенты, мнившие себя самостоятельными архитекторами, но не понимающие, что всё время учёбы они просто следовали желаниям и виденью Сириани. Безусловно, очень умного и успешного архитектора, но стоило ли это новаторство целого поколения архитекторов псевдо-модернистов с одинаковым языком разговора со зрителем?
«Это было безумие, но потому оно интересно. Видеть студентов, которые до посинения рисует свои квадратики в блокнотах и задаются вопросами о том, как сдвиг колонны на 10 сантиметров вправо изменит впечатление от пространства»
— Джан Онанер

УЧЕБНАЯ ПРОГРАММА

Во Франции были упразднены естественные для нас вступительные экзамены по рисунку, композиции, и сейчас в архитектурную школу можно поступить на основе экзаменов по типу ЕГЭ и среднего балла аттестата. В такой системе учиться приходят те люди, которые иногда даже ни разу не держали карандаш в руках.

Как проходит первый год обучения? Важно понимать, что в каждой школе разные программы и во многом они зависят от преподавателей. Мою, ENSAB, называют одной из школ с уклоном в искусство, экологию, рисунок, ландшафт. В Марселе более технический подход к преподаванию, а в Нантской школе большое внимание уделяется «морской» архитектуре и сценографии.

На первом курсе мы начинаем с интенсива и попыток понять своё тело, потом мы делаем анализ городской среды, а в конце октября приступаем к первому настоящему заданию на создание платформы. Подумайте как люди будут сидеть или лежать тут? Как мы пересекаем пространство? Почему такая высота? Следующее задание – сделать стену для выставки в одном из бывших церковных дворов Ренна. То есть в первом семестре студентов, которые не имеют никакой архитектурной культуры, знакомят с анализом, горизонтальной и вертикальной формой. Во втором семестре мы приступаем к созданию пространственной единицы на одну из четырёх тем: питаться, объединяться, отдыхать, мыться. (Да, по Корбюзье. Кстати французы его не очень любят)

В конце первого курса нужно соединить все четыре пространства, которые ты сам спроектировал. Подачи каждую неделю, для каждого курса выделен отдельный день. Параллельно идут остальные предметы: четыре часа пластических искусств, три часа геометрии, примерно шесть часов истории и социологии вместе, по два часа материаловедения, информатики и иностранных языков.

Второй курс тоже начинается с анализа, на этот раз как подготовка к учебной поездке заграницу. В первом семестре студенты сначала проектируют квартиру, затем жилой комплекс. Второй семестр целиком посвящен проектированию школы, больницы или хостела, каждый год темы меняются.
Проект начальной школы из био-материалов
Автор: Tugdual Vinet
Второй курс, июнь 2023

На третьем курсе глобальной темой является утопия и её материализация. В этом году в первом семестре третьекурсники работали на месте бывшего депо и разрабатывали утопические сценарии, например про электростанцию из базы данных или про восстание работников шахты.

После бакалавриата студенты могут выбрать одно из четырёх направлений магистратуры, представленных в школе.
«Это так, словно ты начинаешь учиться чему-то другому. На бакалавриате преподаватели очень авторитарные, они в ателье, чтобы сказать тебе, что ты делаешь не так. И чтобы совершить немного странное отсеивание тех, кто по мнению преподавателей не подходит для архитектуры. На магистратуре же они скорее сопровождают тебя. Конечно, у преподавателей есть свои предпочтения в проектах, но в большинстве своём на магистратуре ты учишься быть собой и развивать собственный проект»
— Эмиль Шевро (М2) о разнице между учёбой на магистратуре и бакалавриате.

DE Traversées – направление для тех кто интересуется тем, как взаимодействует архитектура и политика. Это практически урбанизм, но со стратегической точки зрения. Каждый год ателье этого направления получают заказ от метрополии Ренна и строят возможные сценарии развития тех районов, которые интересуют правительство города.
Domaine d'étude : Traversée // Julia Collas (M1), Nolwënn Festoc (M2), Hélène Galle (M2)
"Phase 1 / 2030 : Préparer", "Phase 2 / 2068 : Expérimenter", "Phase 3 / 2100 : Consolider".
Une île et des rencontres, Atelier estuaire - territoire liquide de Sébastien Penfornis et Cécile Gaudoin, janvier 2024.
«‎Фаза 1 / 2030: подготовление, Фаза 2 / 2068: эксперимент, Фаза 3 / 2100: Консолидация.»
Остров встреч, Ателье устья — "жидкая" территория, январь 2024.

DE Transitions – направление о сохранении культурного наследия региона, о создании экологически чистой архитектуры. Сохранение наследия как реконструкция и, например, создание точек туристического притяжения во всей Бретани.
Domaine d'étude : Transitions // Charlène Corlay (M1), Camille Laffray (M2)
Atelier des tisserands / Проект для коммуны Ланган по заказу Реннской метрополии, январь 2024

На DE Hybrydation занимаются созданием архитектуры на базе существующего. Это программа о связи публичного и жилого пространства. Сравнение открытого и интимного, пересечение функционального, практичного и эмоционального.
Магистры DE Hybridations защищают свои проекты перед мэрией Ренна в холле ENSAB, июнь 2023

И DE Instrumenter. Как я уже много раз говорила, это направление, которое наиболее связано с искусством, и оно заслуживает отдельной статьи. Вы увидите проекты представленные в конце первого семестра магистратуры, и сможете услышать, что в полной мере думают преподаватели о текущем положении дел.
До скорого!


ЛЮДИ (в порядке упоминания):
Onaner Can — Джан Онанер
Sari Mathilde — Матильда Сари
Baroche Jérémy — Барош Жереми
Bablée Tao —Бабле Тао
Chevreau Émile — Шевро Эмиль

СОКРАЩЕНИЯ:
  • DE - Domaine d’études
  • LIAT - Laboratoire Infrastructure, Architecture, Territoire
  • ENSAB - Ecole Nationale Supérieure de l’Architecture de Bretagne — Высшая Национальная Школа Архитектуры Бретани
  • ENSAP-Malaquais - Ecole Nationale Supérieure de l’Architecture de Paris-Malaquais — Высшая Национальная Школа Архитектуры Париж-Малаке
  • UPA — Unite pédagogique d’architecture

ЛИТЕРАТУРА:
  • Transmettre en architecture: de l’héritage de Le Corbusier à l’enseignement de Henri Ciriani (Françoise Arnold et Daniel Cling) — Передавать архитектуру: от наследия Корбюзье к преподаванию Анри Сириани (Франсуаза Арно и Даниэль Клинг)*интервью для фильма «Я не спешу»
  • Les architectes et la construction. Entretiens avec Paul Chemetov, Henri Ciriani, Stanislav Fiszer, Christian Hauvette, Georges Maurios, Jean Nouvel, Gilles Perraudin et Roland Simounet (Virginie Picon-Lefebre, Cyrille Simonnet) — Архитекторы и конструирование. Интервью с Полем Чеметовым, Анри Сириани, и тд и тп
  • Enseigner l’Architecture aux Beaux-Arts (1863-1968) Entre réformes et traditions (Amandine Diener, Anne- Marie Châtelet) — Преподавание Архитектуры в Художественных школах (1863-1968), Между реформами и традицией (Амандин Дйенэ, Анна-Мария Шатёлэ)

ССЫЛКИ:
https://www.canonaner.com/
https://www.canonaner.com/architecture-de-la-foule-title - другие студенческие проекты ателье Джана Онанер и Матильды Сари
https://collectif-synopsis.fr/la-joie-du-basculement-1 - другие фотографии с воркшопа в Венеции
https://www.paris-belleville.archi.fr/henri-ciriani/
www.youtube.com/watch?v=7XboDYjuyVg - экскурсия по французскому павильону на биеннале в Венеции